Чтение онлайн

— Оцените этот экземпляр. Неш окинул взглядом животинку и удивленно воскликнул:

— Но он же дикий!

— Неважно! Я хочу знать, сможет ли он пройти всю трассу. Демон задумался, а потом неуверенно ответил:

— Судя по его внешнему виду, он находится здесь не так давно, поэтому не успел еще потерять форму, а дикие парны намного выносливее прирученных, но… Дальше я слушать не стал и повернулся к хозяину:

— Сколько хотите за вашего производителя?

Тот поначалу опешил, но быстро оправился и заломил цену в четыре сотни золотых. Пока я раздумывал над обоснованностью этой суммы, копаясь в эмоциях Гишрока, Неш принялся яростно торговаться. Нет, все-таки не зря я взял с собой профессионала, который прекрасно разбирается в расценках! В итоге мне удалось сэкономить сто тринадцать золотых и получить в придачу потрепанное седло, которое конюхи наотрез отказались надевать на парна. Более того, хозяин специально поставил условие, что забирать покупку будем мы, а он слагает с себя всякую ответственность за возможные последствия.

В итоге я расстался с немаленькой суммой, величественно проигнорировав Хора, попытавшегося было расплатиться вместо меня, и под обеспокоенными взглядами друзей, Гишрока и всех его работников, собравшихся поглазеть на незабываемое зрелище, направился к дикому парну. Войдя к нему в клетку, я потянулся к сознанию животного и легко установил с ним контакт. Посылая образы спокойствия и дружелюбия, я подошел к парну и похлопал того по шее. Но эта тварь внезапно крутнулась на месте и хлестнула меня своим хвостом. Видимо, ей совершенно не понравился образ, в котором я надеваю седло и сажусь на спину животинке.

Увернуться у меня не получилось, а удар был довольно мощным. Меня отбросило к дальней стене и неслабо о нее приложило, а парн с рычанием кинулся следом с явным намерением растоптать наглеца. Вскочив на ноги, я понял, что все кости вроде были целы, но столкновение головы со стеной на пользу моему здоровью явно не пошло. И тогда я сделал то, что в здравом уме счел бы глупостью. Вместо активации защитного кокона, который позволил бы мне уберечься от новых травм, я метнулся к приближающемуся парну и со всей силы врезал ему по морде, полагая, что нос у парнов является не менее чувствительным, чем у драконов.

Мои догадки были верными — дикий парн заревел от боли, а я отскочил в сторону, пропуская его тушу мимо себя и ускоряя восстановление тела, чтобы избавиться от легкой туманной дымки перед глазами. Развернувшись, разозленный зверь собрался вновь кинуться на меня, но я дико зарычал и ворвался в его сознание, решительно ломая волю животного, подчиняя его себе. Это был первый мой опыт подобного характера, но совершенно неожиданно он принес положительный результат. Словно преодолев некий не особо прочный барьер, я ощутил всю полноту власти над разумом парна, и понял, что теперь могу устанавливать в нем свои правила.

После этого парн вдруг резко передумал прыгать на меня, так как сделать это не позволял появившийся у него страх. С грозным видом я двинулся на него, не прерывая контакта и поддерживая это чувство в его сознании и даже увеличивая его интенсивность. Когда же я подошел совсем близко, животное все-таки не выдержало давления, отступило к стене и издало жалобный рык. И тогда я слегка ослабил нажим и заявил:

— А не нужно было шалить, тогда и не получил бы по носу!

Подпустив в свои чувства немного дружелюбия, я медленно и основательно начал формировать образы в разуме парна, которые должны были стать его новыми инстинктами. Делал я это наобум, совершенно не зная, правильно ли поступаю, но все равно благодаря какому-то шестому или седьмому чувству двигался в нужном направлении. Первым делом мне удалось добиться того, чтобы парн уяснил, что я — его хозяин, которого всегда нужно слушаться, иначе последует наказание, потом установить рамки поведения в отношении своих друзей, которых нельзя было использовать в качестве игрушек, и стереть искреннее нежелание животного оказаться оседланным.

Добавив еще кое-какие мелочи, я перешел от кнута к прянику. Сформировав лечебное плетение, я активировал его на морде парна, из ноздрей которого сочилась алая кровь, а сам коснулся рукой шкуры, наглядно показывая животному, что я могу не только причинять боль, но и забирать ее, а также дарить удовольствие. Почесав парна за загривком и похлопав его по шее, я добился благодарного осторожного облизывания и приказал: «За мной!», продублировав мысленно, после чего развернулся и подошел к большой все еще запертой двери клетки. Видимо, конюхи сильно сомневались, что я сумею совладать со зверюгой, и даже не собирались выпускать ее на свободу. Оглядев ошеломленных конюхов, я ехидно поинтересовался:

— Может, все же откроете?

Так как никто из работников Гишрока не шелохнулся, я пожал плечами и разрезал дужку амбарного замка, после чего распахнул дверцу и вышел на волю. Следом за мной покорно следовал парн, который даже не собирался нападать на конюхов, разом сбросивших оцепенение и поспешивших отойти подальше. Лишь хозяин питомника остался рядом с моими друзьями, которые хотя и были удивлены представлением, но делали вид, что мои фокусы для них обыденны. Подхватив полученное седло, я быстро надел его на свою покупку и запрыгнул к на спину парну, после чего сказал ему:

— Ну, Ветерок у меня уже был, но тебе он и в подметки не годился. Так что будешь Бураном! Парн ответил негромким одобрительным рыком, а я обратился к друзьям:

— Поехали, иначе до вечера не управимся. Когда мы выехали из ворот загона, всех словно прорвало.

— Алекс, ты не перестаешь нас удивлять! — воскликнул Хор.

— Да, это было нечто невероятное! Я даже не думала, что ты умеешь так рычать! — вторила ему Лакрийя.

— Ну и зачем было так выпендриваться? — недовольно сказала Киса, совсем не разделявшая восторгов остальных. — Разве нельзя было все сделать тихо? Теперь у конюхов могут возникнуть вполне обоснованные вопросы о том, как ты это проделал. И даже ссылка на то, что ты являешься магом, будет весьма натянутым объяснением, так как никто из одаренных не может так быстро подчинять себе животных. Дрессировать, натаскивать с помощью магии — да, но не подчинять за несколько стуков сердца.

Я вздохнул и понял, что Киса абсолютно права. Все произошедшее со стороны казалось позерством чистой воды.

— Осознал, виноват, исправлюсь, — сказал я девушке. — В свое оправдание могу сказать, что после удара головой моя соображалка работала не лучшим образом. Но ты напрасно волнуешься, даже если у конюхов и возникнут какие-либо подозрения, я сомневаюсь, что они смогут породить опасные слухи.

— Сомневается он, — буркнула Киса. — Лучше бы озаботился коконом, прежде чем к парну соваться. И чему только тебя Ризак учил…

— Алекс, разрешите задать вам вопрос? — подал голос ехавший на моей самке Нешшор.

— Задавайте, — кивнул я, сворачивая с дороги в сторону большого ручейка, журчавшего неподалеку.

— Скажите, что это за особые способности, которые помогают вам так быстро находить общий язык с парнами? Я никогда не видел, чтобы дикого парна приручали за столь короткий промежуток времени. Да я вообще раньше считал, что это невозможно, и теперь даже не знаю, что и думать! Я прикинул, что теперь-то скрывать уже нечего, и признался спутникам: