Чтение онлайн

Да, недавние размышления натолкнули меня на простой и логичный вопрос — почему я решил, что Фалиано узнал о том, что я Темный, лишь в момент появления Лакрийи? Разве ему есть дело до какого-то отбора невест в Новом Союзе? Разве он пристально следит за событиями в соседнем государстве, забросив личные проблемы? Нет, он лишь разыграл для меня момент прозрения, чтобы перевести наши отношения в следующую стадию полного обоюдного доверия. Заставил поверить в то, что не выдаст меня Совету, который, как я уже догадался, давным-давно знал обо всем.

А ответ прост — потому что Фалиано не одиночка. У него есть своя команда и преподаватели Академии — лишь ее малая часть. Иначе с чего бы Совет так осторожно подкапывался под ректора? Да неугодного магистра уже давно бы сместили, не будь за его плечами огромной силы, способной если не потягаться на равных с Советом, то доставить ему массу ненужных проблем. А ведь повторения ситуации, которая произошла с некромантами, никто не хочет. Тогда удалось избежать полномасштабной войны магов только благодаря тому, что группа Лискандра была в короткие сроки лишена руководства, а некроманты никогда не являлись грозной силой. Но сейчас, если Совету будут противостоять конструкторы, боевики, да еще и группа учителя Велиссы, который явно имеет отношение к делам, то война будет жаркой.

Так может быть, именно поэтому Совет оставил меня в покое? Потому что знал, что на меня уже наложил лапу Фалиано? И жалкие попытки Керисана наладить со мной сотрудничество служат лишь для того, чтобы понять, насколько все запущено?

— Значит, ты уже обо всем догадался, — констатировал ректор.

— Разумеется, нет. Я лишь вижу, что могу быть вам полезен. Точно так же, как вы можете быть полезны мне. Поэтому сейчас я могу предложить вам свою помощь, сотрудничество, а возможно, даже дружбу. Решайте, господа маги! Фалиано погладил свою бородку, переглянулся с коллегами, а потом уточнил:

— То есть, ты не против сыграть ту роль, которую мы тебе определим?

— Если пьеса хорошая, то почему бы и нет.

— Я тебя понял, Алекс. Но сейчас ясно вижу, что мы слегка недооценили… твое актерское мастерство, поэтому полагаю, заготовленная нами роль тебе совсем не подойдет. Что ж, придется сжечь этот сценарий и уже вместе с тобой написать новый, который обязан тебе понравиться. Но сперва нужно выполнить несколько пунктов твоего плана, чтобы обеспечить нужный полет фантазии, а после того, как наша пьеса будет сыграна, думаю, мы поговорим о твоей Академии.

Ох, как мягко стелет! Причем ничего конкретного не называет, видимо, еще хочет посоветоваться с остальными своими соратниками и узнать, как они отреагируют на то, что выбранная ими пешка вдруг превратилась в ферзя, после чего все фигуры на доске придется расставлять заново. Но мне это до лампочки. Я продемонстрировал готовность играть и объявил свои цели, осталось только определить противника и начать партию.

Но Фалиано еще не закончил. Сделав паузу, он вдруг решил резко сменить тему:

— Алекс, я знаю, что ты понимаешь истинный смысл слова «дружба». Для тебя оно совсем не пустой звук, как для многих, и ради своих друзей ты готов пойти на многое. На очень многое… — ректор задумчиво погладил свою бородку. — У меня тоже много друзей и каждому из них в бою я могу доверить свою спину, на каждого я могу положиться, как на самого себя. Алекс, я был бы очень рад, если ты окажешься в их числе.

На это заявление я решил промолчать, так как любой ответ был бы совсем не к месту. Заявить, что мне такие друзья совсем не нужны — глупо. Ответить, что не против хоть сейчас пополнить ряды друзей Фалиано? Так ведь я только что открытым текстом заявил, что мою дружбу еще нужно заслужить. Поэтому я только кивнул легонько, показывая, что слова ректора достигли моих ушей.

— Мы еще обязательно поговорим с тобой на эту тему в ближайшем будущем, а пока… — Фалиано усмехнулся. — У тебя есть прекрасная возможность отдохнуть, как ты и хотел.

Понимая, что нужно дать ректору время на раздумья, я не стал спорить, поднялся и легонько поклонился присутствующим. Не излишне почтительно, не униженно-просительно и даже не нахально, а просто с легким уважением, как равным союзникам, игра с которыми может быть весьма интересной. После этого я покинул комнату, вышел из здания конструкторского факультета, поглядел на звездное небо и улыбнулся. А оказалось вовсе не больно, и нечего было так бояться! Отправившись в общагу, я обнаружил в нашей комнате Кису с Хором, терпеливо дожидавшихся новостей. Плюхнувшись на свою кровать, я растянулся на мягкой перине и довольно сообщил:

— Буря миновала.

Разумеется, друзья потребовали подробностей, которые я им и выложил, сопроводив необходимыми комментариями. Переварив все это, Киса констатировала:

— Так значит, Фалиано изначально все знал о тебе, и взял к себе в Академию только потому, что хотел использовать в будущем.

— Ну, я в этом уверен не до конца. Возможно, он просто взял перспективного адепта, а только потом разглядел в нем Темного, которого вполне можно было использовать в игре. Сейчас мы уже вряд ли об этом узнаем.

— Но что же теперь будет? — спросил Хор.

— Похоже, ректор хочет подтянуть все мои знания до приемлемого уровня, как я и хотел, сделать сильной фигурой, затем рассказать о своих проблемах, а уж только потом поставить рядом с собой в строю. И меня это полностью устраивает.

— А мы? Я улыбнулся, так как прозвучало это слегка обиженно.

— А вам наверняка достанется роль зрителей, что тоже, поверьте мне, весьма неплохо.

Хотя, я в этом очень сомневался. Такими фигурами разбрасываться нельзя, поэтому Фалиано наверняка решит их задействовать. Но тут уже я буду против, так как если сам еще могу принять участие в игре, способной дать мне многое, то жизнями своих друзей рисковать точно не буду. И ректору придется с этим смириться.

Некоторое время мы помолчали, обдумывая каждый свои мысли, а потом Киса решительно поднялась и заявила:

— Все, пойду отсыпаться! Встретимся за завтраком!

— Сладких снов! — почти хором пожелали мы девушке, которая ловко выпрыгнула в окно и скрылась в сумраке ночи.

Хор тоже решил последовать примеру вампирши (не в смысле, сигануть в окно, а хорошенько вздремнуть) и растянулся на своей кровати, ну а я в который раз за сегодня усмехнулся и подумал о том, какие у меня получились замечательные каникулы. Я ведь столько всего сделал, что и вспоминать-то боязно. Всего за две десятицы я сумел перекроить часть этого мира на новый лад, разворошить такие процессы, что и взглядом не охватить, а также слегка поумнеть и кое-о-чем догадаться. Можно с уверенностью сказать, что это время потрачено не зря. Но повторять что-либо подобное в ближайшем будущем мне было совсем неохота, так что придется воспользоваться советом ректора и немного отдохнуть.