Чтение онлайн

Приподнимаю чайник, чашку, блюдце, коробку из кафе с пирожным, кресло — пять точек внимания. Вес не имеет значения, ну по крайней мере расход пси на контроль чайника и кресла сопоставим. Да, при значительно большей массе там и инерция больше будет, и психологическую составляющую будет нужно преодолевать. Но с этим справляться проще — опыт из прошлого дает очень неплохой задел. Ладно. Аккуратно, контролируя движение всех пяти предметов, ставлю их на поверхности одновременно. Хм. А получается. Надо будет у Первака заказать металлические болванки. Был бы сплав серебра поплотнее, то можно было бы воспользоваться и им, это было бы даже поинтереснее. Хотя, есть у меня одна идейка. Но это чуть позже, как выйду из больнички.

Кошкин с посетителями подходит к двери.

— Максим? Не спите? — заглядывает.

— Как можно, Борис Васильевич! — тут же отвечаю.

— Вот и славно, — пропускает работника столовой с небольшим столиком на колесах. — Я решил, что небольшое чаепитие вам пойдет на пользу.

— Конечно, Борис Васильевич, прошу вас, проходите, — хорошо еще, что я чего-то такого и ожидал, так что с ребятами и их совещанием я как раз чаем только угощаю, а сам пью значительно меньше. Так что и сейчас могу спокойно только делать вид.

Слезаю с кровати, и прохожу к креслам. В принципе, в палате кресел даже избыток, после недавнего совещания. Так что приглашающе взмахиваю рукой. Кошкин чуть заметно улыбается, слегка кивает и заходит.

— Добрый день, — в дверь вместе с Кошкиным проходят и пятеро мужчин в возрасте. Старшему, думаю за семьдесят, а младшему не то чтобы сильно меньше. Лет шестьдесят, может быть.

— Добрый день, молодой человек. — здоровается один из них. Я слегка кланяюсь.

— Садитесь, садитесь, молодой человек, — останавливает меня жестом руки. — Вы же пострадали недавно. Мы, с вашего позволения, тоже присядем.

Делаю приглашающий жест. Возрастной улыбается. Только вот в фоне — они все настроены как минимум негативно, но присутствует еще немного интереса, и небольшое беспокойство.

— Прошу вас! — Кресла изначально стоят почти полукругом, да и я их незаметно двинул телекинезом за спиной лицейского слуги, когда вставал с кровати. Так что сейчас они вполне удобны будут для принимающих экзамены.

— Господа, прошу проходите, — начинает Кошкин. — Если нужна какая-либо помощь — говорите мне, я обеспечу материал.

— Не стоит, Борис, не стоит. Мы разберемся, садитесь рядом. Если что — мы обязательно вас спросим. Вы свою работу сделали, нас уговорили. Это достойно уважения. Теперь, извольте, если молодой человек не против, мы сделаем свою работу, хорошо? И я очень вас прошу, не давайте нам повода прервать это мероприятие. Мы его активно ищем, Борис. Но вы это и так знаете. — Самый возрастной немного покровительственно обращается к Кошкину, и тот, судя по фону принимает это как должное. Видимо, знакомы давно.

— Конечно же я не против, господа, — переключаю на себя внимание экзаменаторов. — Готов ответить на любые ваши вопросы.

— Прямо вот так, без подготовки? — скептически улыбается пожилой.

Кошкин хочет что-то сказать, но я опережаю.

— Думаю да, иначе наша встреча была бы бессмысленной. А тратить впустую время уважаемых людей я бы себе не позволил. — В принципе, говорю, что думаю. Эти товарищи из Министерства, и очевидно в лицее не просто так. А время на студента, наверняка, решают выделить только потому, что я опять побывал в нестандартной ситуации для учреждения. Отказать они Кошкину не могли, точнее смогли б, но это потянуло бы ряд осложнений. Все же моя фамилия мелькает в большинстве происшествий с лицеем в последнее время. И отказ негласно поставил бы их на одну доску с преступниками.

Думаю, комиссия это прекрасно понимает, и огромная доля негатива вполне может быть вызвана с отсутствием у них выбора. Это не нравится никому.

А вот так, с сожалением сказать, что мы пытались, но студент сильно переоценил свои силы — это нормально и приемлемо.

— Что же, предлагаю тогда проэкзаменовать студента в формате беседы, никто не против? — пожилой переглядывается с товарищами, — ото всех фоном проходит небольшой даже азарт. — Видите, господин Рысев, возражений и нет. Давайте я вам нас представлю: Антон Викентьевич Корсаков — Магическая безопасность, этот предмет он ведет в Академии, подтянутый худощавый мужчина слегка наклоняет голову.

Аркадий Никодимович Веневитинов — Целительская магия и магическая анатомия, собственно так же бессменный лектор Академии по этим дисциплинам. Моложавый мужчина чуть кланяется.

— Николай Платонович Бекетов — История магических традиций. Этот предмет в Академии является факультативным, но целое направление в исследованиях Академии Новгорода курирует именно он. — Представительный почти старик в дорогом костюме, с несколько фривольно выглядящими браслетами на руках чуть склоняет голову. Браслеты покрыты тонкой резьбой, и вроде бы даже не фонят магией. Но вокруг них чуть изламывается воздух.

— Модест Константинович фон Мекк — Практическая магия быта и бытовые чары. Сейчас мы с ним являемся сотрудниками Министерства образования, но раньше именно он принимал экзамены у абитуриентов в Академию. — чуть наклоняет голову спокойный маг.

— Ну и я, Георгий Ильич Савельев, не читаю лекций, и уже давно. Но при этом также уже более пятнадцати лет являюсь сотрудником Министерства Народного образования, и практически все это время меня просят участвовать в большинстве выездных комиссий. Догадаетесь про мое основное магическое направление?

Да я даже догадываюсь про твою основную работу — это не сложно. Но говорить этого не буду.

— Конечно. — Киваю. — Вы, скорее всего, маг-менталист. Это просто логично. — Продолжаю. — Здесь и сейчас вашим присутствием, господа, представлены стихийная, целительская, универсальная составляющие магической теории, Николай Платонович наверняка кроме Истории магических традиций, искушен в ритуалистике — потому что это тесно связанные дисциплины. Остается незакрытым только одно направление, из изучаемых в Имперских заведениях, и это менталистика. А ваше занятие от Министерства просто подразумевают проверки, так что ответ очевиден.