Адмирал Империи – 35

Место действия: звездная система HD 35344, созвездие «Орион».

Национальное название: «Ряжск» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: серая зона.

Точка пространства: орбита центральной планеты.

Дата: 22 мая 2215 года.

Адмирал-регент Иван Федорович Самсонов был крайне доволен и прежде всего самим собой, когда узнал о тотальном превосходстве и победе своего авангарда над флотом Юзефовича. Весть о сокрушительном разгроме «балтийцев» под умелым руководством вице-адмирала Александра Михайловича Красовского привела диктатора в состояние эйфории. Он тут же разразился бурными и пространными славословиями в свой адрес, без устали превознося собственный незаурядный полководческий талант и стратегическую дальновидность.

Теперь, когда его план начал приносить первые плоды, самодовольству и чванливости командующего Черноморским космофлотом, казалось, не было предела. Как обычно в подобных случаях, Самсонов не преминул закатить грандиозный пир по случаю одержанной виктории, пригласив на него высший командный состав всех родов войск, а также представителей политической и бизнес-элиты метрополии.

Речь диктатора, произнесенная на этом торжественном приеме, изобиловала высокопарными фразами и хвастливым перечислением собственных заслуг. Основной ее лейтмотив сводился к восхвалению собственной гениальности. Самсонов без тени смущения заявлял, что победа целиком и полностью была сотворена благодаря лично разработанной им безупречной тактической схеме.

При этом адмирал лишь вскользь и чисто номинально помянул вице-адмирала Красовского, чьими руками, собственно, и была добыта эта нелегкая виктория в жестокой схватке с силами противника. О решающей роли авангарда Александра Михайловича и героизме его экипажей командующий предпочел по большому счету умолчать, дабы ненароком не умалить собственную значимость. Среди приближенных диктатора давно уже ни для кого не было секретом, что Иван Федорович имел обыкновение приписывать себе лавры победителя, а вот поражения и неудачи, как правило, сваливал на других.

Новое окружение диктатора выслушивало всю эту высокопарную патетику с подобающим почтением и благоговением. Военачальники и сановники, затаив дыхание, ловили каждое слово своего повелителя, неистово рукоплеща и одобрительно кивая в нужных местах. Никто не смел оспорить первенство адмирала-регента в свершившемся триумфе, отдавая дань его всепобеждающему стратегическому гению.

Впрочем, как бы то ни было, несмотря на свое вопиющее самолюбование и чванство, адмирал Самсонов, стоит отдать ему должное, по-прежнему оставался профессиональным космофлотоводцем. И прежде всего, он умел здраво и объективно оценивать сложившуюся тактическую обстановку. Даже пребывая в эйфории от одержанной победы, диктатор отчетливо понимал, что его передовому отряду, хоть и одолевшему вражескую эскадру Юзефовича, но также понесшему в ходе ожесточенного сражения довольно существенные потери, сейчас позарез необходимо срочное пополнение и подкрепление свежими силами.

Этот бой со всей очевидностью показал, что впредь, для успешного противостояния грозному противнику, авангард Красовского должен быть существенно усилен как можно скорее. Поэтому Самсонов, не мешкая, отдал приказ, и уже на следующий день после победных торжеств, из метрополии в направлении «Венёва» вылетела еще одна, специально сформированная из стратегического резерва дивизия Черноморского флота – а именно 9-я «линейная».

Это внушительное боевое соединение, состоявшее из тридцати восьми самых современных линкоров и тяжелых крейсеров, было призвано не только довооружить эскадру Красовского, но и стать грозной ударной силой для скорого штурма импровизированной космической крепости в виде орбитального промкомплекса, за неприступными внешне, но уже порядком поврежденными в недавнем бою модулями которого все еще продолжали отсиживаться, зализывая раны и набираясь сил, остатки потрепанной эскадры адмирала Юзефовича.

Как только 9-ая «линейная» дивизия, совершив серию прыжков через подпространство, прибыла в расположение авангарда Александра Михайловича Красовского, тот, практически не тратя времени на приветственные церемонии, тут же ввел ее командиров в курс дела и поставил конкретные боевые задачи.

По замыслу Красовского, вновь прибывшим кораблям надлежало занять позиции на наиболее опасных направлениях и обеспечить надежную оборону периметра блокады вражеской космической станции. Иными словами – накрепко запереть уцелевшие корабли Юзефовича внутри их орбитального убежища, сведя на нет любые потуги прорыва и деблокады со стороны затаившегося там неприятеля.

Красовский, отдав все необходимые распоряжения на этот счет и убедившись в том, что вновь прибывшие капитаны четко уяснили свои задачи, с оставшимися более-менее боеспособными кораблями родной 10-ой «линейной» внезапно совершил прыжок в подпространство, взяв курс в одному ему известном направлении. Для всех, и в первую очередь для притаившегося за модулями противника, этот стремительный маневр Александра Михайловича оказался полнейшей неожиданностью.

На флагмане «балтийцев» отбытие 10-ой «линейной» восприняли с некоторой растерянностью и недоумением. Получив от своей разведки донесение о том, что добрая половина осаждающих крепость вражеских кораблей во главе с командующим вдруг исчезла с радаров, буквально растворившись в пространстве, адмирал Юзефович поначалу даже не поверил своим ушам.

Весть о столь странном и труднообъяснимом, на первый взгляд, поступке неприятеля на некоторое время повергла командующего и его штаб в состояние легкого ступора. «Балтийцы» принялись лихорадочно строить предположения о возможных причинах и последствиях такого демарша своего противника. Одни капитаны говорили о коварной ловушке, которую Красовский якобы готовит где-то неподалеку, выжидая удобного момента для сокрушительного удара из «тыла». Другие усмотрели в действиях вице-адмирала признаки малодушия и желания поскорее унести ноги, бросив часть сил на верную погибель.

Карл Карлович Юзефович, быстро просчитав все варианты, в конце концов пришел к выводу, что затянувшееся сидение в глухой обороне и выжидание лучших времен становятся гибельным для его изрядно потрепанного в боях космофлота. Командующий «балтийцев» понимал, что сейчас, пока противник разделил и ослабил свои силы, ему представляется, быть может, единственный шанс переломить ситуацию в свою пользу. Или хотя бы с боем вырваться из этой гиблой мышеловки и увести остатки эскадры прочь от рокового места, чтобы сохранить их для дальнейшей борьбы.

Не теряя драгоценного времени, адмирал отдал флоту приказ выходить из своего импровизированного орбитального убежища и в боевом порядке атаковать заслоны неприятеля, пробиваясь к заветной свободе. По его замыслу, внезапный и стремительный натиск большей части эскадры в одном направлении должен был если не смять, то хотя бы ошеломить и отбросить заградотряды «черноморцев», пусть даже ценой немалых потерь проложив флоту дорогу в открытый космос.

Но, как вскоре выяснилось, поспешным надеждам командующего «балтийцев» на легкую викторию в этой схватке не суждено было осуществиться. Не тут-то было, как говорится. То, что произошло вслед за отданной Юзефовичем командой «Вперед на прорыв!», в очередной раз наглядно подтвердило старую истину о том, что скорый успех куда чаще сопутствует обороняющимся, нежели атакующим.