Чтение онлайн

встретятся со мною. Когда от них получу я провиант, большая

нужда останется только в сухарях, их со мною и отсюдова едва

будет на месяц или несколько поменьше. Курьер сенатский

сегодня отправляется, и теперь только мне сказали, потому не

успел писать ни об чем подробно. На сих днях, уповаю, получу

я подробные известия, копию с капитуляции, и о прочем в самой

скорости буду писать к вам и всеподданнейше донесу его

императорскому величеству. В прочем с наивсегдашним моим почтением

и совершенной преданностию имею честь быть

Федор Ушаков

P. S. Ожидаю я также фрегатов из Анконы и из Неаполя. Но на сих

днях получил из Анконы от графа Войновича рапорт, что он поправляет

фрегаты починкою, без которой и до Корфу иттить опасно; не имеет денег

и провианта, много задолжал и за провизию, и за припасы на починку,

а главное то, что к выходу оттоль провианту нисколько нет и достать

никак не может. Требуют с него заплаты денег, два раза посылал он к

кредитору Остеррейху, требовал от него невеликой суммы денег, но Остеррейх

начисто ему отказал, что на сей раз и отпуск делать не- будет до тех пор,

пока вновь получит предписание о кредите от барона Гипша, объясняя то,

что и прежние, которые отпускал он, деньги на ескадры бароном Гипшем

еще не заплачены, потому и не может более отпускать и делать кредит.

Засим еще флота капитан граф Войнович в третий раз послал к нему

судно просить отпуску 20 т[ысяч] флоринов, но не надеется получить.

Я, получа такое от него донесение, теперь же посылал к нему особый

фрегат и на оном из последнего от меня провианта отправил на один месяц

сухарей и крупы, и 15 т[ысяч] талеров к нему посылаю с предписанием;

каковы ни есть в худостях фрегаты, при летнем ныне времени тотчас шел

бы сюда; и как меня уже здесь [быть] не может, взявши здесь, что я

оставлю к его потребностям, продолжал бы путь свой прямо в Архипелаг

к Дарданеллам и в Константинополь за мною. Три фрегата, которые в

Неаполе, полагаю, по мнению моему и по давности обстоятельств, должны

будут остаться там до времени и до высочайших повелениев, какие об них и

об войсках генерал-лейтенанта Бороздина последуют. Обо всем надеюсь я

вернейшим образом уведомить, получа, как думаю, на сих днях вернейшие

известия, которых со дня на день ожидаю. Между тем спешу всеми воз-

можностями докончить приуготовление кораблей налитием пресной воды и

забранием потребностей, и решусь на то, что как положено будет

генеральным советом генералитетами и командующими кораблей, со мною

находящихся, полагаю, что по неимению провианта, предвидя, что нет

возможности нигде получить скоро, должно будет непременно всем следовать к своим

портам чрез Константинополь.

Адмирал Ушаков

Милостивый государь мой, Степан Михайлович!

За исполнения ваши по должности и за попечительное

старание о спокойствии острова Занте от бунтующих наичувствитель-

нейше вас благодарю. Касательно же изволите писать ко мне,

что вы доверенному от меня о учреждениях в островах порядка

относитесь так, как к полномочному,— ему доверено от меня

о потребностях по учреждениям в островах, а до вас оно нимало

не касается, я заметил и из прежних ваших донесениев, но за

множеством дел позабыл. Ныне получено уведомление чрез

полномочного министра, что государем императором все

постановления об островах конфирмованы; и новый план внутреннего

правления в островах опробован. Я и прежде получения сего писал

к Николаю Александровичу1 и к господину сенатору Алле-

бранту, чтобы отнюдь никаких перемен в правлении не делали,

чтобы все примирить и кончить миром к спокойствию и тишине и

возвратиться, а отнюдь с нашей стороны ни в какие перемены

не входить и ничего вновь не учреждать. А до получения плана

щитаю все должно остаться, как было, что сделано

гран-консилиумом. Я не мешаюсь ни во что, но советую им лутче теперь

не делать никакую расстройку, дабы не замешался кто в

противность высочайшему положению. Старайтесь с своей стороны вы

также примирить, чтобы было мирно и спокойно, а паче всего

посылки в Санкт-Петербург с новой просьбою ни под каким

еидом предпринимать не следует, и из таковой посылки, кроме

вреда, ничего быть не может. Теперь должно непременно

стараться по новому плану или положению помоществовать в том,

чтобы он принят был с уважением и чтобы противу отнюдь ни-

Н. А. Тизенгаузену,

кто и ни в какое помешательство против оного не входили.

В прочем с наивсегдашним моим почтением имею честь быть.

Предписываю вашему высокоблагородию, следуя к Анконе,

чаще иметь осведомление от встречающихся судов, опрашивать

их, не видали ли они наших фрегатов, из Анконы отправиться

имеющих, и не имеют ли об них известия, где они, там ли, или

вышли. Может быть, они уже оттоль отправились, и настоит су-