Чтение онлайн

Тора нырнул за огромную кучу хлама, увлекая за собой девушку, и там снова бросился страстно ее обнимать. Потом он прошептал ей на ухо, куда прийти, и отпустил.

Она скрылась в помещении, но дверь осталась открытой. Тора ждал, наблюдая из-за поленницы, но ничего не происходило. Тогда он осторожно заглянул в открытую дверь. Со своего места он мог разглядеть только краешек синего кимоно с веерным узором. Миловидная служанка госпожи Вишневый Цвет все еще стояла там. Выслеживала его? Зачем? Тора всегда знал, что нравится женщинам, и был убежден, что все происходящее непременно должно как-то разнообразить его жизнь. Крадучись он вышел из тени и бросился к двери. Распахнув ее, он схватил девицу и увлек ее наружу, первым делом закрыв ей рот ладонью. Она отчаянно сопротивлялась.

— Тсс… — прошептал он ей на ухо. — Не кричи. Это я. Я не намерен сделать тебе ничего дурного, голубка моя. Просто хочу поговорить. Зачем такой милашке, как ты, шпионить за другими девушками?

Она прекратила сопротивляться.

Он уже хотел убрать руку от ее рта, когда она больно укусила его. Выругавшись, он отпустил ее. Она тут же бросилась в дом, но перед тем, как за ней захлопнулась дверь, Тора в последнюю секунду наконец увидел ее лицо. Увидел и в ужасе отшатнулся.

Когда Акитада вошел в свой кабинет, первое, что он увидел, это приземистую круглую фигуру своего зятя — восседая на подушке возле письменного стола, тот беззаботно потягивал саке. При виде Акитады Тосикагэ тут же придал лицу должную серьезность.

— Здравствуйте, братец! — сказал он с поклоном. — Надеюсь, вы не возражаете, что я ждал вас в этой комнате? Сэймэй принес мне горячего саке. Вот, пожалуйста, выпейте — согреетесь.

— Здравствуйте, Тосикагэ. — Акитада пощупал свои уши и лицо. Они были ледяные. Задумавшись о своих семейных проблемах, он совсем забыл поднять воротник. Он развязал тесемочки и снял шапку, потом погрел руки у жаровни и приложил их к ушам. От холода у него разболелась голова. — Вы всегда здесь желанный гость, братец, — сказал он Тосикагэ, который поспешил наполнить для него чарку.

Акитаде вообще-то уже давно нравился зять, но сегодня его присутствие здесь он расценивал как настоящее бедствие — из-за угрозы ухода Ёсико.

Сестра явно не шутила, а он только чувствовал полную беспомощность. Его торжественная решимость заботиться о семье улетучилась после первой же неудачи.

Тосикагэ протянул ему чарку. Ахитада заставил себя улыбнуться и выпил. Тосикагэ оказался прав. Вино приятно обволокло язык и зажгло пожар в желудке. Он сразу же почувствовал себя гораздо лучше. Весь день он пробыл в невероятном напряжении, словно натянутый лук, боясь потерять самообладание. Потирая виски, он ждал, когда ослабнет головная боль.

А между тем Тосикагэ, внимательно заглядывая ему в лицо, начал:

— Мы пришли сразу же, как только получили послание от Тамако. Так что же говорит начальник полиции?

— Ого! Вы привели Акико? — Только теперь до Акитады дошел смысл слов Тосикагэ, и он буквально потерял дар речи. Тамако сама послала за ними?! Подумать только, она приняла сторону Ёсико и, действуя у него за спиной, послала за Тосикагэ и Акико. Все три женщины наверняка и сейчас вместе — собирают вещи Ёсико и обсуждают ее предстоящую жизнь в доме Тосикагэ. От этих мыслей его даже слегка замутило. Между собой эта троица наделила его не иначе как ролью чудовища.

Тосикагэ обеспокоился, заметив столь мрачное выражение на лице Акитады.

— Что случилось? Дурные новости? Неужели ее все-таки арестуют? Но это же возмутительно! Мы должны остановить его! Вот что я вам скажу: я пойду к главному советнику Кударе. Он является членом Государственного совета и отстаивает там привилегии высших сословий. Он только скажет этому Кобэ пару слов, и Ёсико сразу же окажется дома.

Акитада оценил участие зятя, но все же он предпочитал другие методы. У него не было ни малейшего желания одалживаться перед одним из сильных мира сего. Такие услуги имели свою цену, и ценой этой слишком часто оказывалась цельность человеческой личности. Он поспешил успокоить Тосикагэ:

— Нет, ну что вы, все далеко не так ужасно. Мне удалось избежать самого худшего, отдавшись на милость Кобэ. — Он поморщился при воспоминании о том мучительном шаге, который ему пришлось сделать. Видя вопросительно приподнятые брови Тосикагэ, Акитада признался: — Я сомневаюсь, что им руководило милосердие. Ситуация была откровенно унизительная.

Тосикагэ взорвался:

— Этот человек слишком много на себя берет!

— Да, мы с ним тоже никак не можем поладить, потому что он считает, что я вмешиваюсь в его дела. В данном случае он подумал, что я наконец перешел все границы дозволенного и тайком передавал послания и наставления заключенному, ожидающему суда. Тамако уже рассказала вам историю Ёсико?

Тосикагэ смущенно заерзал.

— Да-а… то есть я так понял, что этот Кодзиро когда-то был ее ухажером, и она ходила навещать его в тюрьму.

— Совершенно верно. И ходила неоднократно. Но хуже всего другое — она, похоже, по уши влюблена в этого человека. Он совершенно ей не пара, однако она собирается выйти за него замуж, как только его оправдают. Разумеется, я запретил ей делать это.

Хмыкнув, Тосикагэ кивнул, стараясь не смотреть в глаза Акитаде и смущенно ерзая.

Наблюдая за его реакцией, Акитада не надеялся, что зять примет его сторону, однако решил довести разговор до конца.

— Она отказалась повиноваться мне и сообщила, что уйдет из этого дома. И вы, надо полагать, затем сюда и явились — чтобы забрать ее.

Зять вперил в него изумленный взгляд.

— Боже, да нет, конечно! Я пришел предложить вам поддержку и помощь в разбирательствах с этими высшими полицейскими чинами. Я и понятия не имел, что дела у вас так плохи. Она что же, уходит? Ну надо же, я ведь совсем не хотел встревать между вами! — Он замолчал, переваривая услышанное, потом сокрушенно покачал головой. — Нет, ну надо же! Не одно, так другое! Я только что уладил собственные неприятности, как у вас тут такое началось! Но мой дорогой Акитада, ведь вы же глава семьи, и она должна подчиняться вам! Что я, по-вашему, должен сделать? Я целиком и полностью к вашим услугам.