Чтение онлайн

— Не убирай! — велела Эдит, схватив ее снова.

— Мой палец! — закричал Барретт.

Боль была такой сильной, что у него поплыли круги перед глазами. Он задыхался, легкие боролись с обжигающим воздухом. Эдит как будто не слышала. Она ухватилась за его член и так громко застонала, что у Барретта заколотилось сердце.

— Ради Бога, сделай его тверже! — крикнула она и снова припала к его губам.

Барретт задыхался. Давясь, он отдернул голову и, ударившись затылком о кафельную стену, скривился и закричал от новой боли. Эдит навалилась на него, с шумом дыша. Барретт пытался перевести дух.

— Эдит, — с трудом выговорил он.

Она вскочила на ноги и пошла прочь.

— Не уходи, — пробормотал он, протянув руку.

Почувствовалось дуновение холодного воздуха, когда Эдит открыла дверь, и Барретт смутно увидел силуэт жены. Потом дверь снова захлопнулась.

Сморщившись, он наклонился, чтобы нащупать шланг, и, втянув воздух сквозь сжатые зубы, обдал лицо холодной водой. Господи, что такое на нее нашло? Он понимал, что ограниченность их половой жизни должна была произвести на нее угнетающий эффект, но Эдит никогда не проявляла такого желания, как сейчас. Ошеломленно встав и опершись на трость, Барретт медленно двинулся через заполненное паром помещение, морщась от жара. Лампочка на потолке почти скрылась из виду, превратившись в бледное пятнышко. Барретт добрался до двери и нащупал ручку. Он потянул дверь, но она не поддавалась. Он потянул сильнее. Дверь не шелохнулась. У него перехватило дыхание. Вцепившись в ручку изо всех сил, он дернул снова.

Дверь отказывалась открываться.

Ему стало плохо, но усилием воли он отогнал дурноту.

— Эдит! — позвал Барретт и постучал по двери ладонью левой руки. — Эдит, дверь заело!

Никакого ответа. «Боже, она же не поднялась наверх!» — подумал он с внезапным испугом и дернул дверь снова. Ее заклинило в раме. «Жар и влажность, — сказал он себе, — дверь покоробилась и разбухла».

— Эдит! — крикнул Барретт и заколотил в дверь кулаком.

— В чем дело? — послышался слабый голос.

— Дверь заклинило! Попытайся открыть с той стороны!

Он подождал. Послышались удары в дверь, и она как будто поддалась. Он снова схватился за ручку и дернул со всей силы, а Эдит навалилась с другой стороны.

Дверь не открывалась.

— Что делать? — послышался голос Эдит.

Она казалась напуганной.

Воспользоваться скамейкой как тараном, чтобы выбить дверь? Нет, она слишком тяжелая. Барретт заскулил. Жар как будто становился все злее. Лучше прикрутить вентиль.

— Лайонел!

— Со мнойвсе в порядке!

Он осторожно опустился на левое колено, чтобы оказаться пониже, где не такой жар. Что ж, другого выхода нет. Он не может оставаться здесь.

— Лучше найди Фишера! — крикнул Барретт.

— Что?

Он не понял, то ли она не расслышала, то ли пришла в ужас от его слов.

— Лучше-найди-Фишера!

Молчание. Барретт понимал, что мысль о том, чтобы одной пройти через дом, вызывает у нее ужас.

— Это единственный выход! — крикнул он.

Эдит долго не отвечала. Потом послышался ее голос:

— Хорошо! Я сейчас вернусь!

Барретт какое-то время оставался недвижим и надеялся на Бога, что она не столкнется ни с чем необычным. В ее душевном состоянии это стало бы катастрофой. Он нахмурился. «Не могу же я просто вот так стоять, лучше пойду выключу этот пар».

И вдруг оглянулся: справа ему послышался какой-то звук. Но там не было ничего, кроме клубящегося пара. Барретт прищурился. Пар клубился, густой и белый, принимая разные формы. Человек с испорченным воображением может увидеть в нем что угодно.

Барретт с шипением втянул в себя воздух. Смешно! Он встал и начал пробираться по полу, пока не ударился подбородком о деревянную скамью. Снова опустившись на колено, он засунул руку под скамью к вентилю, а не найдя его, пополз вдоль скамьи, нащупывая.

И вдруг замер. На этот раз явно раздался какой-то звук, как будто что-то... ползло? Несмотря на жар, по спине пробежала дрожь. «Смешно!» — пробормотал Барретт и пополз дальше. Неудивительно, что за этим домом числится столько жертв: его атмосфера невероятно благоприятна для обмана чувств. Услышанный звук, вероятно, исходил от того самого вентиля, который он ищет, — наверное, выброс пара от избыточного давления. Здесь становится жутко жарко.

Он ощутил облегчение, когда его рука наконец нащупала вентиль. Барретт попытался повернуть его, но безрезультатно. Постаравшись отогнать предчувствия, он сжал зубы от боли в ноге и вцепился обеими руками в маховик вентиля.

— Заклинило, — произнес он вслух, словно убеждая кого-то в помещении, что проблема из ряда нормальных, и напряг все мышцы рук и спины в попытке повернуть вентиль.

Но тот не сдвигался.

— О, только не это!

Барретт глотнул и вздрогнул от жгучего воздуха в горле и груди. Вот попал так попал! И все же это физическая проблема: дверь разбухла в раме, паровой вентиль заклинило — этого следовало ожидать в старом доме. Сейчас вернется Эдит с Фишером. В самом худшем случае он может лечь на пол и поливать лицо водой, пока...

Он рывком обернулся. Снова тот же звук, слишком отчетливый, чтобы приписать его воображению. Действительно, как будто что-то ползло, будто змея лениво шевелилась на полу. Лицо у Барретта окаменело. «Ну же, не впадай в детство», — сказал он себе и медленно повернулся, прислонившись спиной к скамье и вглядываясь в клубы пара. Если это в самом деле какое-то явление, нужно просто не терять голову. В доме нет ничего такого, что могло бы причинить вред, если не впадать в панику.

Он прислушался, поморщившись от боли в большом пальце. Прошла, наверное, минута или больше, и звук раздался снова — плавный скользящий шорох. Барретту представилась лава, тихо текущая по угольному желобу в чан, расплескиваясь, как дымящаяся каша. Его передернуло. «Прекрати, — велел он себе. — Что-то ты стал легковерным, как мисс Таннер».

Снова раздался тот же звук, но на этот раз Барретт не придал ему значения. «Обилие психических феноменов в царстве доверчивости» — всплыла в уме фраза. Вот именно. Он машинально вдохнул и застонал от огня в горле и груди. Где же этот чертов шланг? От кафельного пола уже начали болеть колени.

Нащупав струю воды, Барретт издал удовлетворенный хрип и стал шарить рукой по полу.

И вдруг вскрикнул и отдернул руку. Она прикоснулась к какой-то горячей слизи. Барретт поднес руку к лицу и посмотрел на нее. Было темно, и ему пришлось прищуриться. Сердце его замерло. К ладони и пальцам пристала какая-то темная тина. С приглушенным вскриком он быстро нагнулся и потер ладонью об пол. Что это, Господи помилуй? Расплавился раствор между плитками? Или что-то...