Чтение онлайн

— Что с остальными?

— С остальными? Ах да! Какая жалость… Довольно хорошим людям пришлось погибнуть ради тебя.

— Сколько? — прорычал он. — Сколько моих людей ты убила, предательница?

— Ну, если не считать меня… — Радаса сделала вид, что задумалась. — А ты, пожалуй, уже не считаешь меня своим человеком… Тогда я должна признаться честно — всех.

— Всех?!

— Да. И даже малыша Дарио. — Она слизнула яблочный сок с пальцев.

— Но он всего лишь мальчик.

— Тем не менее ушел в одном строю с остальными.

— Но почему? — Горло Аттребуса перехватил спазм, на глаза навернулись слезы.

— Я не могу сказать. Помнишь, ты говорил о маленькой тайне? У меня тоже есть свои тайны. Как и твоя птичка. — Редгардка ухмыльнулась. — Расскажешь, как она работает?

— Нет! Я убью тебя! — выкрикнул он, пытаясь разорвать веревки. — Ты слышишь? Я! Убью! Тебя! — Опираясь на плечо, он обратился к незнакомцам: — Она сказала вам, кто я? Вы соображаете, во что вляпались?

Каджит и босмер дружно расхохотались.

— Ладно! — махнула рукой Радаса. — Поболтали, и хватит. Усадите его на коня, друзья, и вперед!

Принц попытался оказать сопротивление, но в ушах зазвенели колокола, руки и ноги ослабели, и он обмяк в руках сообщников редгардки. Однако больше, чем ушиб, донимала одна-единственная мысль — как такое могло произойти? Почему с ним? Неужели погибли все его друзья?

Лошадь рысила по дороге, а его высочество трясся, перекинутый через седло, словно тюк с тряпками. Перед глазами мелькала припорошенная пылью трава.

Конечно же, Радаса наврала с три короба. Гулан и остальные воины живы и, без сомнения, следят за ними. Может быть, кто-то и погиб, но большинство уцелели. Никогда Аттребус не терял в бою больше трети личной охраны, даже в Блинкерском сражении.

Значит, она солгала. Помощь придет. А его задача — выжить, пока не подоспеют друзья.

Но как долго он провалялся в беспамятстве? И где они сейчас едут?

На последний вопрос ответ нашелся довольно быстро. Кони шли по охотничьей тропе среди могучих дубов и ясеней. Роща располагалась на пологом склоне, значит, они покинули долину Нибена. Получается, без сознания он пробыл по меньшей мере несколько дней. Поразмыслив, Аттребус предположил, что они выбрались в Западную пустошь и направляются на юг.

Итак, куда же они ехали? Не спросить ли саму Радасу?

— Ты говорила, что загубила мою жизнь, — окликнул принц воительницу, едущую чуть впереди. — Что ты имела в виду?

— Я собираюсь тебя продать, — ответила она. — Одному моему знакомому каджиту. У него довольно необычные увлечения: например, он собирает таких людей, как ты. Он согласен заплатить в десять раз больше, чем мне пообещали за твое убийство, вот потому мы и едем в Эльсвейр. Это будет настоящий праздник, правда, для тебя — не слишком веселый.

— Радаса! — попытался увещевать ее Аттребус. — Но ведь это безумие! Многие люди знают меня в лицо. Они узнают меня, ты об этом не подумала?

— Видел бы ты свое лицо! — рассмеялась она. — После того удара тебя родная мать не узнала бы, так что я не рассчитывала бы на твоем месте… Да, и мы, конечно же, накинем тряпку тебе на голову. Там, куда мы едем, тебя увидит не много людей. И уж поверь мне, им будет наплевать, принц ты или золотарь.

— Мой отец заплатил бы за меня выкуп. И немалый, я считаю.

— Может, и заплатил бы. Но едва ли я после этого останусь в живых. Император — слишком сильный противник, а у него будет огромное искушение заманить меня в ловушку.

— Все его силы уже брошены на поиски, будь уверена.

— Очень сомневаюсь.

— Как только разыщут тела…

— Об этом можешь не волноваться. — Она хихикнула. — Обо всем позаботились.

— Почему ты смеешься?

— Вспомнила, что тебе не нравится обращение «мой принц». Тебя должно обрадовать известие, что больше ты не услышишь его никогда в жизни.

Она пришпорила коня и помчалась по тропе широкой рысью. Лошадь принца, привязанная к ее седлу, понеслась следом.

Целый день после беседы с Аттребусом Аннаиг чувствовала себя немного уставшей от недосыпания, но довольной и радостной. Она очень рано приступила к работе, перебирая и описывая растения, животных и минералы, которые появлялись на ее столе каждое утро. Вдруг ее осенила свежая мысль. Девушка отодвинула от себя разбросанную по столешнице дребедень и окинула взглядом многочисленные комоды и сундуки, стоявшие вдоль стены кухни.

— Люк! — негромко позвала она.

Хоб выскочил из коробки, служившей ему убежищем в ночные часы.

— Люк… — ответил он, словно эхо.

— Люк, ты знаешь все, что находится в этих сундуках?

— Люк знает…

— Ты можешь найти что-нибудь по моей просьбе?

— Если Люк будет знать название…

— А если я не знаю, как оно называется?

— Тогда опиши — вкус, цвет, запах. Люк найдет…

Аннаиг подумала мгновение, а потом вытащила пузырек с эвкалиптовой настойкой, которую случалось применять раньше.

— Понюхай, Люк. Запоминай запах.

Хоб пошевелил широкими ноздрями.

— Я не знаю, как это называется, — пояснила девушка. — Но оно черного цвета и пахнет очень похоже. Я хочу, чтобы ты обыскал все ящики, полки, коробки и горшки. Приноси мне по чуть-чуть от всего, что окажется похожим.

— Да! Люк найдет! — пообещал хоб и убежал.

Аннаиг вздохнула, глядя ему вслед. Хорошо было бы предупредить, чтобы помощник приносил найденное тайком от поваров, но она не решилась: это могло дойти до Куиджн и вызвать вполне обоснованные подозрения.