Чтение онлайн

— Погодите! — воскликнул Аттребус.

— Еще чего! — отмахнулся Сул.

— Ты не понимаешь…

— Веду переговоры я! — отрезал серокожий и обратился к Лесспе: — Вы обещаете нам мир, если мы поможем вам добыть лунный сахар?

— Мы будем защищать вас.

— Защищать нас от ваших сородичей? — уточнил Сул.

— Хорошо, что вы повстречали нас — для вас это удача. На севере нет никакого порядка, там живут одни разбойники и убийцы. Они нападают на более слабые кланы каджитов, уже не говоря о людях, на которых охотятся все кому не лень. Несколько миль до Риммена и еще много миль до границы царит беспорядок. Мы поможем вам выжить, если вы поможете нам.

— А если мы откажемся? Вы нас убьете?

— Нет. Мы разделили с вами пироги. Может быть, убьем в другой раз, но не сейчас. Однако без нашей защиты вы и так погибнете достаточно скоро.

Аттребус глянул на Сула.

— Она говорит правду?

— Скорее всего, да. Последний раз, когда я проезжал через эти края, Империя поддерживала порядок, поскольку Эльсвейр был ее частью. С тех пор многое изменилось.

— Поддерживала, да, — кивнула Лесспа. — Но не теперь. Сейчас все будто одичали. Вы знаете, что Грива погиб? На юге война. Здесь пока еще просто беспорядки. И управляющий Риммена делает все, чтобы их увеличить.

— Послушай! — наконец-то смог вставить слово Аттребус, изо всех сил стараясь говорить твердо и уверенно. — Наше с Сулом дело чрезвычайно важно. В Чернотопье происходит нечто очень и очень плохое — настолько плохое, что может уничтожить всех нас. Возможность оказать нам помощь вы должны воспринимать как честь и гордиться этим.

— Мы поможем вам, — не моргнула глазом каджитка. — И вы дадите нам Дже'м'ат. А после вы отправитесь уничтожать ваше зло в Чернотопье, а мы повернем на запад.

— Я согласен! — заявил данмер прежде, чем принц успел возразить.

Этой ночью Аннаиг не ответила на вызов принца, а он и не настаивал. Возможно, девушка спала, утомившись за день, или была занята важной работой. Поэтому Аттребус улегся, все еще расстроенный сделкой, которую заключил Сул. Кроме того, принца злило, что Лесспа наверняка решила, будто именно данмер возглавляет их маленький отряд.

Но на следующий день Аттребус поневоле согласился, что, возможно, Сул принял правильное решение. Еще до полудня они встретили два кочевья каджитов, которые явно желали смерти человека и мера. Глава первого пытался купить их, а второй рассчитывал захватить силой, но отступил ввиду преимущества отряда Лесспы.

Миновав бесплодные скалистые земли, путники выбрались на равнину, покрытую редким кустарником, на которой застывшими волнами протянулись гряды холмов. Через два дня вдалеке засияли золотые купола храмов.

— Это Риммен, — сказала Лесспа. — Мы не имеем права подъезжать ближе.

— До города еще довольно далеко, — хмуро произнес Сул. — Что мы можем встретить на пути?

— Патрули римменцев или торговцев. Вам это ничем не грозит, но для нас опасно. — Каджитка протянула потертую кожаную сумку. — Постарайтесь добраться.

Оставив Лесспу и ее клан в холмах, принц и Сул вдвоем направились к городу.

— Пустая трата времени, — проворчал Аттребус. — Мы потеряем целый день.

— Не потеряем, — ответил данмер. — Поедем прямо к границе. Не знаю, как ты, а я ничего не забыл в Риммене.

Сперва принц не поверил своим ушам. Потом подумал, что неправильно понял.

— Но ты же поклялся! — возмутился он. — Мы пообещали им помочь. Ты взял у них деньги.

— Которые наверняка нам пригодятся.

— Но они выполнили свою часть сделки! Не можем же мы…

— Еще как можем. Я нарушал и более серьезные клятвы. И ничего, пережил. Посещение Риммена не только пустая трата времени, как ты сказал, но и противозаконное деяние. Снабжать кочевые племена каджитов лунным сахаром запрещено властями.

— Мне эти законы не кажутся справедливыми.

— Хочешь поспорить? И зачем, скажи на милость? Не придумано еще закона, который был бы справедлив ко всем без исключения. Скажем так, законы против краж очень несправедливы по отношению к ворам. Подумай лучше вот о чем — сможешь ли ты освободить свою драгоценную Аннаиг, если угодишь в темницу или на эшафот?

Насмешливые слова данмера вызвали у Аттребуса вспышку ярости.

— А что я могу сделать?! — выкрикнул он. — Ты сам сказал — я совсем не тот, кем себя считаю! Я — ничтожество! Мы только вдвоем собираемся сражаться с летающим островом, да еще и я — бесполезная обуза!

Он захрипел, закашлялся и замолчал.

— Но мы идем, — невозмутимо заметил Сул.

— Что для тебя важно, в конце-то концов? Я не представляю, чтобы тебя заботила участь всех тех людей, которым Умбриэль грозит смертью.

— Верно. Меня это не волнует.

— А что тогда? Что тебя волнует? Почему ты хочешь его остановить?

Данмер медленно повернул голову, и в его ужасных красных глазах Аттребус увидел то, чего не замечал прежде. Боль.

— Когда-то я любил, — прорычал Сул. — Моя любимая погибла. Мою родину разрушили. Мой народ рассеялся по всем четырем сторонам света. Я утратил все. Виновники должны поплатиться. А один из них сейчас на Умбриэле. Тебя устраивает такое объяснение?

Его заявление лишило Аттребуса дара речи — не столько слова, сколько мука, звучавшая в голосе.

— Я сочувствую… — промямлил он, отводя глаза.

— Тогда поехали.

Но принц не мог позволить себе на этом закончить.

— Ты, наверное, был там, когда взорвалась Красная гора? Ты видел, как это произошло?

Сул не отвечал.

— Наверное, это ужасно… — продолжал Аттребус. — Я не могу вообразить…

— Ну и ладно! Во имя Мефалы, мне все равно, что ты можешь вообразить, а чего нет! Просто делай, как я говорю.