Чтение онлайн

– Остапов, замолкни, — прикрикнул Денисов, сидящий рядом с небольшой печкой и пьющий горячий травяной настой.

Выглядел поручик не очень хорошо. Ещё бы — такая дорога доконает кого угодно, а он простыл ещё в Вильно. Но Варлама никто не заставлял идти вместе с нами. Он решил посмотреть на мою задумку изнутри. В принципе, ничего необычного. Просто мобильная группа, которая вычисляет отряды мятежников и наводит на них идущие следом войска. Нас сопровождали три сотни казаков и батальон «оренбуржцев». Чуть позже, за нами должны были выдвинуться более внушительные силы «финляндцев». Только они отставали примерно на два дня. Поэтому меня самого посещали мысли о ночной атаке на лагеря мятежников. Но я быстро подавил это желание.

Сажусь прямо на пол, где был расстелен овечий полушубок, и принимаю у бойца кружку с настоем. Мы заняли небольшой хутор, состоящий из двух жилых домов. Хозяевам пришлось ужаться, как и той деревеньке, где разместились поляки. Благо, нам достался большой двухкомнатный дом, и наши двадцать человек с трудом, но смогли в нём расположиться. Только народ периодически менялся местами, дабы погреться у печки. Ну и дух от двадцати немытых тел в комнате стоял такой, что я выходил подышать свежим воздухом. Прикрываю глаза и анализирую ситуацию, из-за которой мы оказались в этой литовской дыре недалеко от Куршан.

Зря я считал местных недотёпами. Преимущества телеграфа были давно известны, и он вовсю использовался армией, жандармерией и гражданской администрацией. Единственное, в чём меня послушали, так это взяли станции под полный контроль, и начали отслеживать сомнительную переписку. Также по телеграфу пришла информация, что на границе с Курляндией появился Сераковский, объявивший себя Литовским воеводой. Надо сказать, что при всём моём скептическом отношении к этому персонажу, народ под его знамёна пошёл. А ещё Зыгмунд, взявший себе псевдоним «Доленга», ждал пароход с оружием, который шёл из Англии. Поляки ещё не знали, что корабль задержан в Швеции, впрочем, как и мы. Из полудрёмы меня вывел голос поручика.

– Что? Не понял, — я встрепенулся, пытаясь понять, о чём речь.

– Прибыл передовой дозор нашего полка. Их три сотни, и завтра с утра они могут быть на месте. Передвигаться ночью глупо. А так, можно с ходу атаковать мятежников, — хриплым голосом объяснил Денисов, недавно зашедший в дом.

– Ну и хорошо! План атаки мы обсудили, будем его соблюдать. Сначала перекроем тропинки и обе дороги, а далее приступим. Пока же предлагаю выспаться, — отвечаю поручику, зеваю до треска в ушах и поворачиваюсь набок.

Проснулся я на рассвете, но многие бойцы уже не спали. Чувствую себя так, будто меня вчера побили. Но умывание снегом и разминка творят просто чудеса. Только народ косится на некоего корнета, как на неведомую зверушку. Взбодрившись, привожу себя в порядок, получаю очередную кружку с отваром и смотрю на зашедшего Денисова. Тому, вроде, стало легче, по крайней мере, поручик не такой бледный.

– Сотни прибудут примерно через час. Только что прискакал вестовой, — всё ещё хрипловатым голосом начал рассказывать поручик, — Диспозиция,в принципе, ясна. Часть казаков выдвинется по обводной дороге, и перережет мятежникам путь к отступлению. Вашему отряду определи захватить усадьбу. Станичники помогут с оцеплением, перекрыв тропинки. А далее всё в руках божьих.

Слушаю детали плана, который передал командир казаков, и продолжаю пить напиток. Набивать желудок перед боем — глупое занятие. А захват усадьбы силами группы, я предложил Денисову, когда тот писал депешу своему начальству. Но сейчас — плевать на всё. Понимаю, что постепенно вхожу в своё предбоевое состояние, о котором давно забыл. Да и соскучился, чего греха таить. Это не мандраж или волнение. Скорее всего, моё состояние ближе к боевому безумию, с сохранением ясности рассудка. Или я адреналиновый наркоман? К докторам не ходил, поэтому строю догадки в меру своего невежества. Вот только, нравится мне это дело, что вряд ли характеризует меня как здорового человека.

– Идиоты, — громко ругаюсь, не сдерживая эмоций, услышав пальбу, раздавшуюся со стороны деревни.

Стоило красться к дому, если казачки начали атаку раньше оговорённого времени? Мы бы лучше попытались напасть молниеносно и попробовали захватить мятежников врасплох. Но, судя по просвистевшей над моей головой пуле, нас заметили и готовы к встрече.

– Чернов, — обращаюсь к главному гранатомётчику, — Готовь свои пукалки. Сначала познакомим наших друзей со световыми, а затем добавим вонючек.

Алексей улыбнулся щербатым ртом и начал рыться в ящике, который таскал вместе с помощником. Тоже, свалился на мою голову, любитель чего-нибудь взорвать. Сначала солдат просто показывал лучшие результаты в бросании гранат. Затем начал приставать ко мне с расспросами. Далее я познакомил его с химиком, у которого тот зависал в свободное от службы время. Изготовить несколько изделий с серой в качестве начинки, была его идея. Я думал, что хватит ослепляющего эффекта. Но Чернов был тем ещё затейником.

Между тем, крики в доме усилились, на втором этаже распахнулось окно, откуда высунулся ствол ружья. Дружный залп моих парней сразу успокоил излишне ретивого инсургента. Пока часть перезаряжала карабины, я приказал приблизиться к строению, выбирая мёртвые зоны. Защитники же создавали больше суеты, чем оказывали сопротивление. Чего не скажешь о деревне, где не смолкала интенсивная перестрелка.

Быстро подбегаю к дому и прижимаюсь спиной к стене. Думаю, что дверь мятежники заблокировали. Они, конечно, разгильдяи, но не идиоты. Даже наблюдателя выставили, только тот не сразу нас заметил.

Мы же к штурму подготовились заранее. Дело касалось не только более грамотного управления людьми и наличием гранат, но и двумя лестницами, сколоченными на скорую руку. Делаю знак помощнику Чернова и тот, положив в мешок несколько взрывоопасных подарков, подбегает ко второй части отряда. Те уже пристроили лестницу к окну. Смотрю, что и у нас всё готово. Сначала в окна полетели камни, чтобы разбить стёкла. А затем, по моей команде, предварительно поджёгшие фитили, солдаты метают в комнаты гранаты. Видать, что-то не сработало, так как я услышал всего один взрыв. Но вопль ослеплённых и оглушённых мятежников успокоил рвущееся наружу раздражение. Вторую гранату отправили быстро вслед за первой, и я уже взбираюсь по лестнице с револьвером в руке.