Чтение онлайн

— И все-таки, не могу не удивляться вашей догадливости, — продолжил он разговор и, вынув из кармана удостоверение сотрудника страхового агентства, протянул сидевшему напротив мужчине. — Ничего не поделаешь, признаюсь: я — действительно детектив, но с некоторых пор не на государственной службе…

— О, понял-понял, объяснений не надо, — быстро окидывая взглядом рассевшихся вокруг на лавочках людей, сказал попутчик Макарова. — И все-таки: на отдых или по работе, если не секрет?.. — Он вернул Алексею документ, так и не заглянув в него. Мелькнувшее в глазах за линзами очков выражение почему-то показалось не соответствующим сказанным словам. Показалось, что Игорь Николаевич заранее знает ответ на свой вопрос и не очень интересуется тем, что скажет Макаров. Возможно, впечатление было ошибочным.

— Отдохнуть… а может быть, и немного поработать, — решил уйти от прямого ответа Макаров. Попутчик все больше интересовал капитана; в поведении его была какая-то загадка, и следовало побыстрее перевести его самого в положение отвечающего на вопросы — в то положение, в котором Алексей неожиданно оказался сам.

— Понимаю: отвечать нельзя или нежелательно, — засмеялся (впрочем, довольно уважительно) Игорь Николаевич и тут же собрался спросить что-то ещё, но Макаров на этот раз упредил его.

— Скажите, Игорь Николаевич, — сказал он, — возможно, вам неприятно будет это вспоминать, но ведь неспроста, видимо, вы обратили внимание на фотографии, что я держал в руках там, в самолёте? Вы, наверное, что-то в связи с этим хотели спросить у меня, поэтому и подсели сейчас?.. — вопрос, который задал Алексей, был из серии «пан или пропал». Либо собеседник растеряется от такой прямоты и, не успев уйти от ответа, скажет правду, либо закроется, станет отрицать умысел в своих действиях, и тогда узнать от него что-нибудь будет почти невозможно. Впрочем, какую-то информацию можно было извлечь, проследив за реакцией человека, и Макаров, задав вопрос, не отводил внимательных глаз от лица своего попутчика

Сидевший к Алексею так близко, что глаза его, прикрытые дымчатыми стёклами очков, находились от глаз Макарова менее чем в метре и потому укрыть их от взгляда капитана было практически невозможно, Игорь Николаевич на непродолжительное время задумался. Было очевидно, что в душе его происходит какая-то борьба. Возможно, это была обыкновенная растерянность, возможно, что-то иное — найти ответ на этот вопрос Макаров не успел: раздумья нового знакомого оказались недолгими.

— Да, — неожиданно спокойно произнёс мужчина, — признаюсь, не очень приятный вопрос… Там, в самолёте, вы, кстати, тоже застали меня врасплох, и я почувствовал некоторую неловкость… Дело в том, что я видел несколько раз женщину, изображённую на ваших фотографиях. Признаюсь, был очарован, — заторопился добавить Игорь Николаевич, — красавица, а в жизни она была ещё лучше.

Он замолчал, глаза его жили теперь какой-то тайной надеждой, а Макаров, поздравив себя мысленно с первой удачей, зацепился за слово «была».

— А почему вы сказали «была»? — спросил он Игоря Николаевича.

— Потому, что БЫЛ очарован, — выделил его собеседник слово «был». — В прошлом году. В этом году я её ни у себя в баре, ни на улицах города не встречал.

— А этих людей? — Макаров достал пакет с фотографиями и протянул новому знакомому те из них, на которых были сняты Гостенин, двое мужчин и девушка.

Игорь Николаевич некоторое время с интересом разглядывал снимки, задерживаясь взглядом то на одном, то на другом, потом аккуратно сложил и вернул Алексею.

— Девушку знаю, — произнёс он задумчиво; глаза его изучали лицо Алексея, словно следя за реакцией на сказанное, — она, кажется, местная, во всяком случае, в Янтарном я не раз её встречал; парень, тот, что поднимает штангу, тоже запомнился, не скажу, правда, местный он или из отдыхающих, но в баре своём нынешним летом я его точно видел, так же, как и этого, — он указал на изображение покойного Гостенина. — Этот был совсем не давно, может быть, где-то перед самым моим отъездом в Москву, дней пять назад. И вообще он часто ко мне заходил, кажется, я и прошлым летом его видел…

— С ней? — перебил его Макаров, вытащив из конверта фотографию столь очаровавшей его попутчика Элины. Ответ Игоря Николаевича был, к удивлению Макарова, не таким, как предполагалось.

— С ней? — удивлённо переспросил он. — Но он же значительно моложе, юнец, хотя… все может быть. Знаете, я видел эту женщину несколько раз с двумя детьми, девочкой лет одиннадцати и мальчиком, может быть, шести. На улице, на пляже. Потом… да, конечно, вечером она приходила в наш бар с мужчиной… с разными, может быть, или с одним и тем же, но точно не скажу, с ним или нет. — Игорь Николаевич развёл руками, и на этот раз его огорчение выглядело вполне правдоподобным. — Не запомнил, не обратил внимания, вероятно — знаете, так бывает, — невольно сосредоточен был лишь на ней… А впрочем, — вдруг добавил он, снова взяв из рук Макарова фотографию, — может быть, даже и с ним, с этим парнем. В принципе, он выглядит вполне пристойно, а кавалера такой красивой дамы, знаете, обычно замечаешь только тогда, когда он, как говорится, выпадает из ряда…

— Что это значит? — уточнил Макаров на всякий случай.

— Ну, когда он урод, моральный или физический, без разницы…

— Все ясно.

— А этого, — как-то поспешно добавил Игорь Николаевич, видя, что Макаров убирает фотографии, — который примерно моего возраста, простите, не помню. Должно быть, в этом году не был, — пояснил он и, откинувшись на спинку сиденья, умолк.

Алексей не торопясь сложил снимки в пакет, намереваясь убрать их в «дипломат», но вдруг так же, как прежде в самолёте, почувствовал пристальный взгляд своего спутника. Едва Макаров повернулся к нему, Игорь Николаевич тут же опустил глаза, словно схваченный за руку. И тут Алексею показалось, что он понял, что хозяин бара в Янтарном так тщательно скрывал от него на протяжении всего их разговора. Снова, так и не убрав в «дипломат» фотографии, он вынул из пакета те, на которых была запечатлена Элина

— Хотите ещё раз взглянуть? — спросил он, встретив благодарный, по-прежнему не совсем понятный взгляд сидевшего напротив человека.

— С удовольствием, если позволите, — ответил Игорь Николаевич, взяв в руки фотографии прелестной женщины.

Некоторое время он внимательно изучал снимки, а затем, как бы между прочим, заметил:

— Этот, — он протянул Алексею фотографию, где Элина была снята с ожерельем из янтаря на шее, — явно делал профессионал, хотя… — он поправился, — и другие снимки тоже, но там — салон, а здесь не менее классный мастер, но пляжный… пляжный фотограф.

Алексей внимательно наблюдал за менявшимся выражением лица своего попутчика. Тот рассматривал фотографии с тщательностью и неким даже смаком искусствоведа, которому в руки попали редкие антикварные вещи. Глаза его при этом были грустными, что можно было объяснить тем, что Игорю Николаевичу, возможно, так и не удалось по какой-то причине познакомиться с прекрасной дамой поближе. А может быть, его новый знакомый просто относится к тому типу мужчин, которые любят картинки с изображением красивых женщин? Увы, даже если это предположение и было верным, сделать великодушный жест и преподнести страждущему ценителю женской красоты один из снимков Макаров не мог. Может быть, к концу поездки. Хотя, несомненно, ему следовало всячески поддерживать и развивать их знакомство — пока он только собирался приступить к расследованию обстоятельств гибели Гостенина, пока не разобрался в казавшемся временами загадочным поведении своего нового знакомого.