Чтение онлайн

– Эндрю! – Дженни снова прикоснулась к его руке.

– Да. Да, конечно, нравится.

– Ну и славно. А то ведь я заметила, что вообще-то мой гардероб вам не по душе. Это платье я купила, думая о вас.

– Что-нибудь выпьете, мадам? – перебил ее хозяин, явно торопясь вернуться в зал.

– Что я хочу выпить? – Дженни посмотрела на Фэлкона.

Она хочет, чтобы он сам выбрал ей аперитив. Странно, но ему это понравилось.

– Что выпить? Рене, пусть нам принесут бутылку бордо, того самого, что вы мне раньше рекомендовали.

Хозяин кивнул и быстро отошел.

Фэлкон сделал большой глоток воды.

– Спасибо, что прислали за мной машину в Нью-Брунсвик. – Дженни склонилась к нему. – На отца это произвело сильное впечатление, да и на соседей тоже.

– Что за ерунда, говорить не о чем. Просто решил, что тебе это понравится. У самого заехать времени не было, замотался с новой работой, а тащиться на поезде из Нью-Джерси – это ведь никуда не годится, верно?

– Я бы в любом случае приехала.

– Да, кстати, а водитель передал шампанское, которое я послал с ним?

Дженни кивнула.

– Только не спрашивайте, сколько я выпила, а то мне неловко будет.

Фэлкон ухмыльнулся. Так, стало быть, она уже приняла. То-то, когда она вошла в ресторан, ему показалось, что у нее не совсем твердая походка.

– Не надо так улыбаться. – Дженни подалась поближе к нему. – Вы сейчас похожи на кота, полакомившегося канарейкой. От такой улыбки не по себе становится.

Он перевел взгляд на ее безупречно накрашенные ногти. Дженни не похожа на других женщин. Она замечает только его одного, не смотрит, кто еще обращает на нее внимание. Дженни пришла сюда только ради него. И она кажется такой доступной, но это, как ни странно, делает ее еще более желанной.

– Не надо нервничать. – Эндрю снова вдохнул исходящий от нее аромат духов. На сей раз он был куда острее. Надо соблюдать осторожность. Он видит в ней друга, ничего, кроме друга. Любовная связь заведет его туда, куда бы ему не хотелось.

– Ваше вино, сэр.

Фэлкон обернулся.

– Да-да, конечно. – Он посмотрел на этикетку. – «Лафит Рашель». Отлично.

Дженни чуть отодвинулась от Фэлкона и улыбнулась паре, сидящей за соседним столиком. Дождавшись, пока официант разольет вино по бокалам, Фэлкон взглянул на спутницу:

– Ну как, нравится здесь?

– Очень нравится. Надеюсь, вам тоже. – Дженни соблазнительно изогнула бровь и подняла бокал. – За вашу новую службу. – Она опустила глаза. – Мне будет вас очень не хватать. Уже не хватает.

Фэлкон поднял бокал.

– За вас, Дженни. – Он чокнулся с ней. – Вы были отличной помощницей. Ужасно жаль, что все так кончилось и вам пришлось пройти через весь этот ужас.

Дженни отмахнулась и сделала глоток.

– Не думайте об этом. Я уже большая девочка. А Рида жаль. – Она помолчала. – Что же касается меня, то справлюсь как-нибудь. Найду новую работу.

– Между прочим, это одна из причин, по которой я пригласил вас сегодня.

Дженни вопросительно посмотрела на него.

– Не согласитесь ли стать моим личным секретарем в банке, где я теперь буду работать? Это Южный Национальный. С начальством я уже все обсудил. Вы будете получать сорок пять тысяч в год плюс транспортные расходы.

– Это серьезно? – Дженни недоверчиво посмотрела на него.

– Конечно.

Глаза у нее загорелись.

– Что ж, в таком случае ответ: да. Даже и думать не о чем. Господи, какой же вы замечательный человек! – Дженни перегнулась через стол и мягко прикоснулась губами к его щеке. – Сорок пять тысяч! Даже и вообразить трудно. По-моему, это больше, чем зарабатывает отец. Сорок пять? Неужели так много?

– Без обмана. – Фэлкон с улыбкой посмотрел ей в глаза. Она такая непосредственная. И жизнь из нее бьет ключом. И красавица. «Держи себя в руках, Эндрю, – молча повторял он вновь и вновь, – держи себя в руках».

Сидя за своим массивным столом в Овальном кабинете, президент Соединенных Штатов Америки Буфорд Дж. Уоррен сурово смотрел на Картера Филипелли. Помолчав, он безудержно расхохотался.

– О Боже, Картер, я знал, конечно, что человек ты горячий, но, ради всего святого, неужели так уж необходимо было обзывать его сукиным сыном перед всей честной компанией? Неужели ты не мог пригласить его к себе в кабинет и уж там дать волю языку?

– Очень сожалею. Оправдать мне себя нечем. Меня просто понесло. Ничего подобного раньше со мной не случалось. Этот малый только о себе да о своих приятелях-янки и думает. Он достал меня. По-настоящему достал. Я хочу сказать, что сейчас у него миллионы и единственное, что его интересует, – это как бы превратить их в миллиарды. Жадность у него на физиономии написана. И на всех, кто не похож на него, он попросту плюет. На католиков, евреев, итальянцев, черных. Он их всех ненавидит. Если ты играешь в другой лиге, он и словом с тобой не перемолвится. Самовлюбленный фанатик наживы, вот кто это такой! Чтобы разделаться с такими, как он, мы с вами в Вашингтон и перебрались.

– Слушай, Картер, не скажешь ли толком, без метафор, что думаешь о нем? – Президент подмигнул Филипелли. – А то еще республиканцы подслушают.

Филипелли обежал глазами Овальный кабинет.

– Я знаю, что поставил вас в неловкое положение. И готов подать прошение об отставке, если вы за этим меня вызвали. – Филипелли говорил, будто стрелял из пулемета – очередями.

– Чушь! Ты мне нужен там, где ты есть. На своем месте. Мне слишком трудно далось это назначение. Да, я понимаю, почему такие люди, как Уэнделл Смит, вызывают у тебя ярость и отчаяние. Я приехал в Вашингтон, чтобы лишить их силы и влияния. Ты прав, это самовлюбленные фанатики наживы и страна ничего толком не добьется, пока мы не отодвинем их в сторону. Именно отодвинем – думаю, это правильное слово. Разделаться – слишком сильно. – Президент устремил взгляд в потолок и немного помолчал. – А может, и не слишком. Так или иначе, я вовсе не хочу, чтобы ты уходил в отставку. Но извиниться перед ним тебе придется.