Афиногенные дни

Знаете, как охотятся крокодилы? Нет? И правильно, подольше бы нам этого не знать. Самый распространённый способ у них: крокодилы притворяются бревном. Потом подплывают к жертве на нужное расстояние. Потом бревно оживает, а жертва – наоборот. Но крокодил Афиноген – не такой. Наш любезный, добрый Афиноген. Он никого не трогает, никого не обижает, а если и притворится бревном, то только ради хорошего дела. Какого хорошего дела? А вот это мы сейчас и узнаем.

Рано утром посетило Афиногена вдохновение, и он так хорошо притворился бревном, что настоящие брёвна почувствовали себя робкими росточками. А тем же утром, только немного в другом месте, мама разбудила девочку Ксюшу, и сказала:

– Дочка, наш любимый дедулечка заболел. Скорее иди на ту сторону реки, там растёт всёлечу-трава. Собери её, и возвращайся обратно.

– Хорошо, мама.

– И обязательно успей до вечера. А то будет поздно.

– Хорошо, мама.

И Ксюша помчалась к реке. Подбегает, а мост снесло бурным течением. Плавает Ксюша не очень хорошо. Как ей через широкую речку перебраться? Как помочь дедушке? Стоит, горько плачет. Тут подплывает к ней Афиноген в виде бревна и спрашивает:

– Уронила в речку мячик?

– Мне на ту сторону надо, – отвечает Ксюша, – больному дедушке за всёлечу-травой.

– Нет ничего проще, – улыбается бревно, – садись, прокачу, наберёшь траву-лечу.

И перевезло девочку через реку.

– Мне бы ещё обратно, – робко просит Ксюша, – если можно.

– Можно, конечно можно, – радостно отвечает бревно, – когда подплыть?

– Вечером. Спасибо большое-е!!!

И убежала.

А крокодил стал плавать неподалёку, чтобы вечером перевезти хорошую девочку обратно. Но через несколько минут ловцы брёвен выловили его вместе с другими брёвнами. Вдохновение, пришедшее ещё утром, не позволило крокодилу убежать. И он остался со своими новыми товарищами. И вот строительный рынок. Покупатели подходили к брёвнам, гладили их, чтобы оценить. Афиногену было скучно без реки, и он от скуки слегка покусывал покупателей.

– Сегодня на рынке не только цены кусаются, – жаловались друг другу покупатели, – но и брёвна.

Вежливый человек в пиджаке с огромными пуговицами купил Афиногена.

– Одно бревно у меня в доме гнилое, – сказал он, хотя его никто не спрашивал, – поставлю вместо него вот это, оно мне кажется необычным.

И поставил. Теперь крокодил лежит в стене вместо бревна, наблюдает, ни разу он ещё в человеческом доме не жил. Тут жена говорит хозяину:

– Дорогой, мне кажется, нам не хватает какого-нибудь искусства. Хорошо бы картину повесить. Прибей гвоздь.

– Большая картина?

– Большая.

– Тогда большой гвоздь возьму.

Берёт большой гвоздь и подходит к тому месту в стене, где находится Афиноген. И прицеливается этим огромным гвоздём прямо в него.

Испугался Афиноген не на шутку. “Искусство требует жертв”, – вспомнил он услышанную от кого-то из бывших цирковых крокодилов фразу.

– Повыше возьми, – командует жена.

Муж взял повыше. Афиноген от облегчения выдохнул.

– Запах какой-то странный, – принюхалась жена.

– Брёвно свежее, – отвечает муж, – дышит.

– Странно как-то оно дышит, – говорит жена, – как в зоопарке.

– Картина хорошо висит? – спрашивает муж. – Или ниже перевесить?

– Не надо ниже.

– А что надо?

– Надо завтра ещё сто картин повесить.

– Сто картин! – ужасается Афиноген. – Сто гвоздей! Убегу.

Дождался, когда все отвернулись, и убежал.

– Как бы, – думает, – мне обратно в реку попасть? Чтобы девочку не обмануть.

Указателей, где течёт река, нет, а с земли не видно. Был бы Афиноген жирафом, а то ведь бревно. Стал он тогда думать логически. И решил искать мокрого человека. Если человек мокрый, значит, идёт с речки. Ну а дальше всё просто: мокрый человек с речки, Афиноген на речку. Стал он ждать. Разные люди за это время мимо проходили: пахари, кузнецы, мастера машинного доения. Но все сухие. Вдруг слышит: по земле капли стучат. Глухо так: кап-кап. Это идёт мокрый человек. Кап-кап. Афиноген сразу покатился туда, откуда шёл мокрый человек. Катится, а реки нет. Он дальше катится. Всё равно нет реки. Он ещё дальше. И прикатывается на мебельную фабрику. Смотрит, а там все ходят мокрые – трубу прорвало. Тут мокрый директор фабрики увидел Афиногена и кричит мокрым работникам:

– Все сюда! Смотрите, какое бревно великолепное! Мы из него такую табуретку сделаем! На всех выставках победим! Все премии получим!

Очень уж любил табуретки.

Схватили рабочие Афиногена и понесли в распилочный цех. Афиноген, конечно, распиливаться не хочет, вырывается.

– Не желаю, – кричит, – быть табуреткой!

Но не понимают его рабочие, не знают они языка брёвен. А язык директора знают. И его крутой нрав тоже. Поэтому слушаются. Вот уже близко безжалостные зубы пилы. Они визжат в предвкушении легкой добычи. Сейчас вонзятся в бревно, и сразу станет ясно, что это не бревно.

Афиноген очень испугался, а потом разозлился на себя за трусость, показал пиле свои зубы – и пила от страха замерла.

– Что за день такой! – огорчились рабочие. – То воду прорвало, то пила сломалась.

– У меня тоже так, – думает Афиноген, – то на рынок попаду, то на мебельную фабрику. А мне в речку надо.

И пока рабочие, склонившись над пилой, кричали непонятные слова вроде “дай ключ на сто сорок”, “гайку, гайку держи, а то укатится!”, “соединяй провода чёрный с красным, а я пока за углом постою”, Афиноген потихонечку дал дёру.

– Интересно, а что такое табуретка? – подумал он, находясь уже на безопасном расстоянии. – Может, зря я не согласился?

Может, и зря. Но размышлять было некогда, пора возвращаться. И хотя до вечера ещё далеко, Афиноген не хотел рисковать. Но как найти реку? И крокодил принялся рассуждать. Что есть в реке? В реке есть рыба. Она пахнет. Значит, мне надо идти на запах рыбы. Пока всё правильно. Но Афиноген уже хорошо знал жизнь. Если есть мебельная фабрика, то может быть и рыбный завод. И он пахнет. Пойдёшь на запах рыбы, попадёшь на рыбный завод, а там скажут: “Смотрите, смотрите, какое бревно! Давайте сделаем из него табуретку!”.