Чтение онлайн

Я по-прежнему верю, при всей громадности и грозности мировой политики, что личные контакты с нужными людьми в нужном месте в нужное время могут еще сыграть важную роль в достижении мира.

Я вижу, вы качаете головой. Хочу напомнить, что я выражаю лишь собственное мнение.

Хочу напомнить, что я качаю лишь собственной головой.

Сидя в правительстве, политик не представляет, как чертовски трудно приходится простому народу.

Когда опасность на расстоянии, когда есть достаточно времени, чтобы приготовиться к встрече с ней, можно — и должно — бить в набат. Но когда опасность близка и в оставшееся время уже невозможно сделать многое, нет пользы в том, чтобы распространяться об ошибках и небрежностях ответственных лиц. Время пугаться — тогда, когда беды могут быть исправлены. Когда же их нельзя полностью избежать, их нужно встретить смело.

Нет ничего проще, дешевле и бесполезней, чем критиковать опасный и непредсказуемый ход войны post factum.

Министр или президент во главе некой огромной сферы деятельности, чьи практичные решения из часа в час влияют на множество важных дел, более не является магической фигурой. Напротив, его видят, и — что наиболее важно, он видит себя, как вполне обычный гражданин, занятый в нынешнее время некоторой работой больших размеров. Вопрос, однако, в том, способно ли такое отношение произвести в этом человеке чувство лидерства.

Написание книги это приключение. Сначала она служит вам игрушкой и развлечением, потом становится вашей тайной любовницей, затем превращается в вашего повелителя, а после становится тираном. Наконец, когда вы уже готовы смириться со своим рабством, вы убиваете монстра и выбрасываете его в публику.

Вы всегда можете рассчитывать, что американцы сделают правильно — после того, как перепробуют все остальные варианты.

Успех сделан из способности терпеть поражение за поражением без потери энтузиазма.

Никакая чрезвычайная ситуация в государстве, помимо, пожалуй, начавшегося военного вторжения извне, не должна как-либо ограничивать свободу парламентской дискуссии.

Никакой народ в мире не получил столь много словесной симпатии и столь мало реальной поддержки, как буры. Будь я бурским бойцом на поле брани — а если бы я был буром, я, надеюсь, был бы бойцом на поле брани, — на меня все эти заявления о сочувствии не произвели бы никакого впечатления.

Если буры останутся глухи к голосу разума и слепы к руке дружбы, если они отвергнут все попытки переговоров и пренебрегут всеми условиями, тогда, восхищаясь их решимостью и выдержкой, мы сможем лишь надеяться, что наш народ в том деле, какое он считает правым, выкажет столь же твердую решимость и столь же устойчивую выдержку.

Рискну думать, что правительство Его Величества было бы неправо запретить своим военным командирам какие-либо методы ведения войны, которые оправданны прецедентами, установленными европейскими и американскими генералами в последние пятьдесят или шестьдесят лет.

Долгом таких членов парламента, как я, которые представляют большие общины рабочего класса, является донести до правительства тот факт, что страна не желает считать цену войны до тех пор, пока эта война не выиграна.

Коль уж вы имели несчастье быть вовлеченным в войну, нет цены слишком высокой за быстрый и победный мир.

Мы движемся быстро, но в каком направлении? Сэр, я усматриваю в этом все более скором подъеме динамику падающего тела.

Я всегда замечал, что когда радикал увлекается империализмом, он заражается им в очень острой форме.

Если талант военного министра может быть измерен количеством денег, добываемых им у своих коллег для военных целей, досточтимый джентльмен непременно войдет в историю как величайший военный министр, когда-либо бывший у нашей страны.

Я знаю, как некоторые солдаты отзываются об этом [законопроекте]. У меня не хватит духу повторить их выражения здесь, но я буду счастлив осведомить заинтересованных членов парламента в частном порядке.

Палате общин следует иметь более широкий вид на наши имперские обязательства, чем тот, что доступен из окон военного министерства.

Это полузабытый эпизод, ибо он попал в тот период сумерек, что находится между яркими вспышками газетных скандалов и спокойными лучами лампы истории.

Я был воспитан думать, что генералы существуют для армии, а не армия для генералов.

Разумеется, мы должны иметь армию — не только как тренировочный лагерь для наших заморских гарнизонов, но и потому, что народу Великобритании было бы нездорово и даже аморально вести кроткую, вялую, безопасную жизнь под защитой кольца закованных в железо кораблей.