Чтение онлайн

– Закройте и откройте глаза ещё раз, сказал мне 'милиционер', сильно изменившимся, но ещё узнаваемым голосом Фёдора Степановича.

Открыв глаза, я обнаружил сидящую передо мной не молодую даму в халате продавщицы из овощного магазина. Присутствовал даже запах этого самого магазина.

– Посмотри на меня боковым зрением, сказала дама грубым голосом.

Когда я сумел сфокусировать взгляд на чашке с чаем, и боковым вниманием посмотреть на 'продавщицу', то увидел на её месте Фёдора Степановича. Едва же переместив взгляд на него, снова видел женщину.

– Ничего себе фокус, вздохнул я…

– Закройте глаза и встряхните головой, сказал Фёдор Степанович в теле женщины.

Когда морок исчез, я ещё несколько десятков секунд внимательно рассматривал обретшего прежний вид 'деда', выглядывая в его одежде какие-либо устройства, которыми могли создаваться такие галлюцинации. Это, естественно, не осталось незамеченным с его стороны.

– Не ищите, не ищите, нет у меня никаких портативных голографических проекторов, как вам кажется, да и в чай я вам ничего не подливал. То, что вы видели — это результат исключительно моего волевого влияния на вас. Вы видели именно то, что я хотел, чтобы вы видели, и не только видели, ведь так?

– Неужели это телепатия, затравленно выдавил я, но ведь такого не бывает…

– Это не телепатия, это, можно сказать — практическая магия, магия управления восприятием окружающих. Вы читали книги Карлоса Кастанеды, сейчас они стали очень популярны?

Пару лет назад я действительно прочитал, как я посчитал — сказки и мифы мексиканских индейцев от этого автора, но что это не совсем сказки мне и в голову не могло прийти.

– Читал, читал, и что оборотни там, кактусы и всё остальное, о чём он писал, реальны?

– А то, что вы только что видели — реально?

– Ну, я же видел…

– И что, всё, что вы видите — вы считаете реальностью? Даже сны?

– Нет…, и тут до меня дошло понимание того, зачем меня просили взглянуть боковым зрением. — А почему я видел вас как милиционера и как продавщицу?

– Очень просто, — 'дед' расплылся в довольной улыбке, — мы все видим не столько то, что видят наши глаза, сколько ту картинку, что формируется в голове. И на формирование этой внутренней картинки влияют разные условия психологического свойства. Если один человек настолько уверен в том, что он волк, да так, что он сам чувствует себя этим волком от кончика волчьего носа до кончика волчьего хвоста, то другие люди, и даже другие животные, скорее увидят на его месте волка, а не человека. На месте реальной картинки будет наложен иллюзорный образ, затмив реальность. Только такой оборотень должен ходить на четвереньках, так как в привычный образ волка не вписывается хождение на задних лапах. Да и вообще, на такое нарушение восприятия много чего влияет. Если бы вы до этого не так сильно удивлялись тому, что я говорил и не попали бы под некоторое гипнотическое влияние с моей стороны, то этот фокус с вами бы не прошел. Или прошел бы плохо. Воспринимающий 'оборотня' должен быть готов воспринять создаваемую иллюзию, она должна быть для него естественна и у него должно быть подходящее для этого психическое состояние. Впрочем, обычные люди большую часть времени бодрствования проводят в полусне, если создавать им привычные для них иллюзии проходящих мимо незаметных людей, то они тебя не увидят в упор.

– Так значит, поэтому книги Карлоса Кастанеды в СССР были запрещены?

– Не только поэтому. Кастанедовский 'воин' слишком многое мог видеть, что ему не положено было. Впрочем, из практикующих по Кастанеде воинами становятся двое из ста, остальные, кто вовремя не бросит, становятся наркоманами или обитателями психиатрических клиник. Так что тогда просто заботились о здоровье народа.

– И что, по-вашему, меня минуют все напасти, и я всё смогу?

– Вам же не придётся пробираться через дебри мистики, курить кактусы, сами методики очень просты, и технологичны.

– Хорошо, попробую проверить ваши методики, но есть у меня некоторые сомнения, я не представляю, что делать с вахтёрами и караульными, кто пропуска проверяет. С ними же так не получится, они бдят по долгу службы.

– Получится, но чуть по-другому. Если стать для них тем, кто проходит через них десять раз на дню и показать похожий на пропуск предмет, то они не заметят обмана. Такие у нас имеются фокусы восприятия, однако, и никакой мистики не нужно.

– Так как всё же вы это делали? Я пока ничего не понял, если честно.

– Будет вам инструкция, готовьтесь к тренировкам, а сейчас не тратьте зря время на расспросы. Если у вас хорошо получалось представлять в картинках математические формулы и числа, то такие простые техники получатся тем более. В них вообще, ничего сложного, даже 'цыганская полная невидимость' куда сложнее.

– А это ещё что такое?

– 'Вытеснение внимания окружающих за границы своего личного пространства', если сказать одной фразой, понятно?

– Ничуть!

– Получите инструкции и по этой технике, разберётесь сами.

– А теперь лучше расскажите нам о вашем видении 'коммунизма', — вступил в диалог Степан Васильевич.

– Знаете, если сказать честно, то лично я считаю 'коммунизм', отличный от 'военного' утопией. Но мы решили подумать вместе со всем нашим коллективом, может, придут какие идеи.

'Деды' переглянулись и выглядели очень довольными, как те самые коты, дорвавшиеся до сметаны. Чувствую, сейчас они меня как малого учить будут, причём тыкая носом в очевидные факты.

– Вот смотрите, Александр Сергеевич, что такое 'коммунизм' не знаете, а вы взялись решать важную для вас задачу самым настоящим коммунистическим образом.

– Это, каким таким способом? — в очередной раз удивился я.

– Коллективным.

– А что здесь такого, обычная же практика…

– Да, ничего нового тут нет, просто с вашей стороны есть банальная путаница в понятиях. Если слово 'коммунизм' вам ничего не говорит, то, что вы скажете про слова — 'солидаризм' и 'солидарность'?

– Хм, это вроде как наличие между разными людьми чего-то общего и поддержка разных людей и групп людей друг друга в деле своей общности и общих интересов. Было раньше такое выражение — 'солидарность трудящихся в борьбе за свои права'.

– В целом у вас верное направление мысли. Так вот, делая следующий шаг к пониманию того, что есть 'коммунизм', подумайте над таким словосочетанием — 'солидарное общество'.

Я углубился в свои мысли, которые стали стремительно собираться в единый поток. Вот как, всего одно правильное слово и вместо бесполезной кучи слов, ничего не значащих и мешающих пониманию, образуется живая система. Проблема становится задачей, и я поражаюсь её масштабу.

– Так значит, вопрос стоит в создании чего-то такого, что объединит собой всё общество. Но если не вводить внешнего злобного врага, как это было в недавнем прошлом, при противостоянии СССР — США, то задача опять становится практически неразрешимой, слишком различны интересы разных людей.