Чтение онлайн

– И как ты это делал? – стукнул кулаком по столу Чеслав.

– Сначала проводил обряд очищения, а потом ставил печать дракона, – пояснил Харитонов, – мне ее Николай оставил.

Совершенно не смущаясь, Эдик вынул из кармана футляр, в котором лежал предмет, отдаленно напоминающий авторучку.

– Они ушли счастливыми, – повторил Харитонов, – без страданий. Если женщина испытает мучения, физические и нравственные, это может сильно ухудшить карму ее мужа.

Харитонова, несмотря на его закидоны, признали вменяемым, судили, приговорили к пожизненному заключению и отправили в спецтюрьму. Через год Эдуард скончался и был похоронен на местном кладбище.

«Авторучка» оказалась древней, эксперт не смог сказать, сколько лет орудию убийства. По сути это был инжекторный шприц, которые современная медицина начала применять лишь за несколько лет до поимки Харитонова. Инъекция делалась не при помощи иглы, снадобье поступало в тело под давлением, никакого следа, кроме синяка в виде дракона, не оставалось. Яда в организме Лизы и других эксгумированных жертв Сяо Цзы не обнаружили. Токсиколог находился в тупике.

– Исследовав содержимое «шприца», я могу предположить, что вещество имеет отношение к яду змеи, – не особенно уверенно произнес эксперт, – только не спрашивайте какой! Это не кобра, не гадюка, не эфа. С таким я впервые сталкиваюсь. Древние китайцы – гениальные люди!

Когда Чеслав завершил рассказ, я тут же спросила:

– А куда подевалась «ручка»?

– Лежит в нашем хранилище, – ответил шеф.

– Точно? – не успокаивалась я.

– Непременно проверю, – сказал Чеслав.

– Все улики по делам, которые проходили через нашу бригаду, сгруппированы в одном месте, – пояснил Димон, – на складе, под присмотром Горыныча.

– Кто такой Горыныч? – удивилась я.

– Потом об этом, – буркнул Чеслав. – Значит, Осипа лишили жизни при помощи печати Харитонова. Но это невозможно!

– Эдуард давно покойник, – подхватил Димон, – в прессу его история не попала. От нас никогда ничего не утекает. Дело было закрыто, виновный осужден. Точка.

– Значит, было два шприца! – оживилась я. – Может, у китайцев такие «убойные» штучки были пару тысячелетий назад обыденным предметом вроде современной зубной щетки! Надо порасспрашивать историков.

– Когда Фатима проведет анализ синяка на теле Осипа, сравнит его с отметиной, которую оставила «ручка» на теле Лизы, тогда я велю доставить из хранилища печать, – объявил Чеслав, – а вы езжайте домой. Тщательно обдумайте ситуацию, завтра в восемь утра жду от вас версий.

Мы с Коробком вышли из кабинета шефа.

– Смотаюсь-ка я к одному приятелю! – воскликнул Димон. – Он спец по Востоку, наберусь знаний.

– Валяй, – милостиво разрешила я, и мы поехали на лифте в подземный гараж.

Права я получила всего пару месяцев назад, но уже успела понять, что научиться управлять машиной на курсах невозможно. Инструктор дотошно объяснил мне, где газ-тормоз, растолковал принципы безаварийного движения, вбил в голову кое-какие навыки. Я тщательно проштудировала правила, самым честным образом сдала экзамены и выехала на дорогу. Вот тут и начались трудности.

Никто не рассказал мне о странных людях, которые, включив сигнал правого поворота, резко дают крен влево. А чего стоят парни, впадающие в ярость, когда их обгоняет девушка? Члены бригады ездят на мощных внедорожниках, они вдобавок прошли некоторую доработку. В придачу к усиленному двигателю мы имеем «моргалки», «крякалки» и громкую связь. Естественно, спецсигналы используются лишь в крайнем случае, в булочную под вой сирены я не поеду, но мощный мотор не спрятать. Со светофора я стартую значительно резвее других машин, и часто кто-нибудь из водителей, выжав из своей тачки все силы, догоняет мой джип и демонстративно устраивается у меня перед капотом. Угадайте половую принадлежность этих глубоко задетых за живое участников движения?

Предаваясь таким раздумьям, я доехала до дома, открыла дверь, вошла в прихожую, погладила выбежавших кошек и крикнула:

– Анфиса, Маргоша! Идите чай пить, я купила вафельный торт.

Из коридора послышались шаги. Я удивилась. Старушки ходят бесшумно, обе носят тапочки на войлочной подошве и поэтому постоянно меня пугают, подкрадываясь потихоньку и говоря что-нибудь мне в самое ухо. А сейчас я явственно слышу цокот каблучков.

– Привет, привет, – застрекотал нежный голосок, – ты, наверное, Танечка?

Маргоша очень хозяйственная, поэтому в холле у нас всегда включается лишь одно бра, в которое ввинчена пятнадцативаттовая лампочка. Но сейчас я зажгла многорожковую люстру под потолком. Яркие лучи выхватили из полумрака девушку. От удивления я быстро заморгала – передо мной стояла ожившая Барби.

Стройная фигурка незнакомки затянута то ли в длинную кофту, то ли в мини-платье. Точеные ножки с ярко-красным педикюром в босоножках, щедро усыпанных стразами. Белокурые волосы волнами раскинулись по плечам, огромные голубые глаза, пухлый ротик, нежно-розовый румянец довершали картину.

– Ты Танечка? – приветливо улыбаясь, повторило небесное создание.

Я пришла в себя.

– Да. А ты кто?

«Барби» потупила взор.

– Лапуля!

Мне захотелось повторить вопрос. Сомневаюсь, что у красавицы в паспорте написано: «Лапуля Ивановна». Но непонятно откуда взявшаяся в квартире куколка продолжила:

– Димуля тебя не предупредил?

– О чем? – не поняла я.

– Ну… о нас, – засмущалась Лапуля, – мне пришлось убежать. Можно сказать, я свою жизнь спасала. От Виктора.

– От Виктора? – переспросила я.

Лапуля кивнула.

– Это мой муж, очень-очень хороший, но злой! Рассердился, когда узнал, что я люблю Сережу, чуть не убил, бросил в меня слона, хорошо, что попал в тигра, а то бы череп проломил. Я убежала к Андрюше, но у того вторая жена, ей не понравилось, что я в дом пришла, она меня выжила, ужасные условия создала! Рикки чуть не умер. И я пошла к Олегу, но у того же Катя! О!

По щеке Лапули потекла слеза. Я впала в ступор, а «Барби» продолжала: