Чтение онлайн

Не успела я понять, что собирается сделать ларк, как наглая ручища скользнула мне на талию, зафиксировала, придвинув к себе, а затем… горячий влажный язык коснулся моего живота ровно и том месте, где кожа имела неправильный красноватый оттенок.

— Ай, щекотно, что ты делаешь?! — взвизгнула я, на что ларк тут же оторвался от своего дела и посмотрел на меня с укоризной.

— У нас слюна дезинфицирующая и обладает заживляющим свойством. Ты разве не знала? Судя по цвету, ожог недавний, у меня есть все шансы свести его. Ваш док дал тебе какой-то дрянной препарат.

Он продолжал испытующе на меня смотреть:

— Так... можно я?..

Леонн не закончил фразу, но я кивнула. По правде говоря, и щекотно-то мне особенно не было, такая реакция последовала больше от неожиданных ощущений. А сейчас, когда он практически нависал надо мной на вытянутых руках и его обнажённая кожа опаляла меня через ткань домашнего костюма… честно говоря, чувствовалось всё это совсем не так, как я отреагировала. И про слюну ларков, разумеется, я знала, просто… не была готова к его действиям. И сейчас мне остро захотелось, чтобы Леонн продолжил…

Я молча кивнула, не сводя взгляда со златогривого ларка.

Мужчина наклонился к моему животу. Шершавые губы царапнули кожу, и лишь затем их сменил мягкий язык. На этот раз он делал всё настолько медленно, что сказать, что это щекотно, я при всём желании не смогла бы. Каждое движение языка Леонна вдоль шрама на коже вызывало волны сладкой горячей неги. Я чувствовала, что он возбуждён со сна, но ларк не делал ни поползновения выше или ниже места ожога. Мужчина безмолвно дал понять, что если у нас что-то и будет, то первый шаг за мной, поскольку он уже продемонстрировал, что не против. Я же… в том шварховом отеле ответила ему резким отказом. Получается, что если я чего-то и хочу, то должна обозначить это желание.

Я медленно обхватила голову Леонна, пропуская между пальцами потрясающе густые золотистые волосы. От него пахло свежей хвоей, совсем как от его свитера, что я носила дома на Тур-Рине. Мне безумно нравилось то, как он ласкал меня, в животе сжималась тугая пружина… А затем я неожиданно нащупала на голове ларка две симметричные круглые проплешины. Как будто кто-то срезал волосы под ноль в этих местах…

— Ой, что это? — спросила изумлённо и только по тому, как дёрнулся Леонн, поняла, что надо было промолчать.

— Ничего, — он буквально отпрыгнул от меня, и… выпуклость в спортивных боксёрах стала стремительно уменьшаться. — У тебя полоска уже затягивается, кажется, слюна помогла. Я в душ.

И, не глядя на меня, он молниеносно бросился в санузел, через несколько секунд зашумела вода. Я готова была застонать от отчаяния. Шварх-шварх-шварх! Лекса, умеешь ты всё испортить! Он же просил выйти, чтобы переплести волосы. Очевидно, он стеснялся того, что у него проплешины…

Я прикрыла глаза, вспоминая, как нащупала их… круглые, ровные, идеально над висками — там, откуда растут рога-резонаторы у цваргов. Мысль о рогах пришла в голову сама собой, а она сменилась воспоминаниям о племяннике Лукаса де Суаза, которого мы обсуждали с Оливией. Не веря в свою догадку, я крикнула, пытаясь перекрыть шум воды:

— Ты играл роль Амеди де Суаза?

В ответ мне было молчание. Леонн сделал вид, что не расслышал. Угу, ларк и не услышал крик, так я и поверила… Что ж, получается, как алеф-класс он великолепен, если даже цваргов смог обмануть и имитировать чувствительность к эмоциональному фону, которой так славятся цварги.

Я покачала головой, глядя на захлопнувшуюся дверь в душ, глубоко вздохнула. Надо как-то будет объяснить, что мне всё равно, что у него проплешины на голове. Ерунда какая, зарастёт даже быстрее, чем мой шрам. Не утруждая себя тем, чтобы застегнуть кофту, я встала с кровати и направилась ко входной двери, где висела панель управления. Хотелось в этот раз выбрать блюда на завтрак, а не есть сборную солянку из того, что накидает на поднос шеф-повар на свой взгляд.

Я как раз активировала экран панели управления и принялась выбирать нам еду, как дверь внезапно открылась, и на пороге оказался огромный незнакомец с серо-голубой кожей и многочисленными щупальцами вместо рук, с которых капала белёсая слизь прямо на пол.

— Ух, как мне повезло, оказывается, — низким басом произнёс октопотроид на родном языке и недобро оскалился.

Клянусь, я бы поняла его, даже если бы не знала этого языка. В голове вспыхнула мысль, что зря я выложила сюрикены из пижамы перед сном.

Леонн. Алеф-агент Особого Отдела Космофлота

Холодный душ привёл мысли в относительный порядок. Я с ожесточением тёр тело жёсткой мочалкой и пытался прийти в себя после того, как слизал упоительный мандариновый аромат со своей жены. Вот только её замечание про волосы… Шварх! Сработали идиотские инстинкты, вбитые с детства установки, что длина волос у нашей расы отражает мужественность защитника, накатил стыд, а тут, ко всему, еще док конкретно вырвал мне клоки, снимая фальшивые рога с предыдущего задания…

— Ты играл роль Амеди де Суаза? — донеслось из-за двери, и я готов был взвыть, осознавая, что Лекса всё состыковала в уме. Какая же она проницательная. Вот никогда не думал, что беты читают новости и занимаются анализом информации… всегда считал, что это глупые вояки а-ля старпёры из Космофлота, а теперь даже стало немножечко неуютно. Алекса, хоть и относилась к боевикам, была куда умнее и интеллигентнее, чем большинство бет, которых я знал. Совсем как мой напарник Кей…

«И сюрикенами она неплохо владеет, — поддакнул внутренний голос. — Жаль только, что работает в другой организации. Так бы можно было попросить её стать твоей напарницей…»

Я смывал пену с тела и прокручивал последнюю мысль в голове так и эдак, пытаясь прикинуть, насколько реально уговорить начальство выкупить Алексу из ЭСР, когда услышал характерный звук падающей посуды, а затем короткий женский вскрик.

Огромная, воняющая тухлой рыбой туша октопотроида прижала туловищем Лексу к стене и длинными вонючими щупальцами елозила вдоль тела эльтонийки, оставляя омерзительные белёсые разводы. Одной из отвратительных отростков-конечностей окт связал девушке ноги, второй — руки, третьей — заткнул рот. Эльтонийка дёргалась, пытаясь выбраться, но даже невооружённым взглядом было очевидно, что силы слишком неравны.