Шрифт:
Андраш Беркеши
Агент N 13
Пер. с венг.
– О.Громов, Г.Лейбутин.
1
Двадцать пятого июля 1969 года Оскар Шалго по междугородному телефону позвонил в Будапешт полковнику Эрне Каре, занимавшему важный пост в контрразведывательной службе Венгрии.
– А, это ты, старый бродяга?
– послышался в трубке знакомый голос. Откуда изволишь звонить?
– Из Балатонэмеда, - отвечал Шалго.
– Будто ты не знаешь, что с весны я безвыездно сижу в Эмеде?
– Откуда же мне знать? Великий детектив двадцатого века Оскар Шалго не снисходит до своих бывших друзей.
– Интересно!
– с притворным удивлением воскликнул Шалго.
– А мне казалось, что я разговаривал с тобой перед самым отъездом. Значит, запамятовал. Прошу прощения. Кстати, чтобы не забыть: ты знаешь что-нибудь о деле некоего Меннеля?
– Это не тот, что утонул в Балатоне несколько дней назад?
– уточнил Кара.
– Он самый, - отвечал Шалго.
– Только он не сам утонул, его убили.
– Убили?
– удивился Кара.
– Да. Ему сначала свернули шею, а потом бросили в воду. Ты не мог бы, Эрне, приехать сюда?
– Считаешь, что это дело по нашей части?
– Ничего я еще пока не считаю. Но очень хочу, чтобы ты приехал, сказал Шалго.
– Жду тебя. А если уж никак не сможешь выбраться сам, пришли хотя бы Шани Домбаи.
– Когда совершено убийство?
– спросил Кара, придвигая к себе настольный перекидной календарь.
– Двадцатого июля. Между восьмью и девятью утра.
Кара взглянул на календарь. Иными словами, подумал он, в воскресенье утром. Но почему Шалго позвонил только теперь?
– Когда прикажешь выезжать, начальник?
– спросил Кара.
– Чем скорее, тем лучше.
– Завтра к полудню буду у вас, - пообещал Кара.
Сразу же после этого разговора полковник пригласил к себе своего заместителя Шандора Домбаи.
– Завтра утром я еду в Балатонэмед.
– Мы же собирались с тобою ловить рыбу в Таше?!
– В Эмеде тоже есть виды на большой улов, - возразил Кара и рассказал о телефонном звонке Шалго.
– Ох уж этот мне старый бродяга! Не знает покоя, персональный пенсионер, - закуривая, заметил Домбаи и покачал головой.
– Отдыхал бы себе, ловил бы рыбку, сидя на берегу!..
– Не тот человек Шалго. Он никогда не выйдет из игры, - проговорил полковник.
– И как всегда, никому не будет доверять. Я знаю, это глупо, но это так. И если мы до сих пор не смогли перевоспитать его, нечего надеяться, что он исправится сам по себе. Верит он только в себя да в нас с тобой, - с улыбкой посмотрел он на Домбаи.
– Мило с его стороны, не правда ли?
– Интересно, что он будет делать, когда и мы с тобой уйдем на пенсию? спросил Домбаи.
– Нам его сообщения тогда будут так же нужны, как балатонскому судаку зонтик. Или ты думаешь, что, выйдя на пенсию, мы все втроем откроем частное сыскное бюро? "Кара и Кo"! Сто пять процентов гарантии!..
Кара повернулся к Домбаи. Лицо его было бледным и усталым.
– Я поеду на Балатон завтра утром, - сказал он после недолгого молчания.
– С собой возьму лейтенанта Фельмери. А ты пока запроси подробную информацию по этому делу из Веспрема.
Утром следующего дня полковник Кара в сопровождении лейтенанта Фельмери выехал на Балатон.
Вишневый, похожий на хлопотливого жучка "фольксваген" проворно бежал по шоссе.
Лейтенант Фельмери молча сидел рядом с полковником, который, как обычно, был не очень разговорчив. Полковник не случайно взял в эту поездку Фельмери, выбрав его из многих молодых сотрудников.
Во время поездок на периферию Кара всегда старался поближе познакомиться с молодежью. Он внимательно выслушивал собеседника, лишь в случае крайней необходимости перебивая его уточняющими вопросами.
Фельмери он до сих пор ни о чем не спрашивал. Только в самом начале поездки попросил доложить ему о деле Меннеля.
– Полагаю, вчера вечером вы его обстоятельно изучили?
– Конечно, - подтвердил Фельмери.
Ровно, едва слышно жужжал мотор, ослепительно сверкала дорога под лучами яркого утреннего солнца.
– Виктор Меннель родился в Мюнхене в тридцатом году, - начал доклад лейтенант.
– Если память не изменяет - десятого апреля. По документам он числился руководителем гамбургского филиала акционерной торговой компании "Ганза". Проживал в Гамбурге по адресу: Шиллер-плац, три. Холост. Внешность: рост сто восемьдесят два сантиметра, лицо овальное, волосы темно-русые, глаза карие, усов и бороды не носит.
– Особые приметы?
– уточнил Кара, обгоняя медленно шедшую впереди "шкоду".
– Никаких, - сказал Фельмери и продолжал: - Пятнадцатого июня этого года "Ганза" обратилась к Венгерской торговой палате с письмом за подписью директора акционерного общества Эгона Брауна, в котором германская фирма высказала пожелание установить прямые контакты с венгерскими предприятиями. В случае положительного ответа "Ганза" была намерена направить своего представителя в Будапешт с целью изучения рынка и деловой конъюнктуры в стране. Наибольший интерес для фирмы, говорилось в письме, представляют фармацевтическая промышленность, производство и обработка легких металлов, а равно возможные поставки лабораторного оборудования и точных приборов. Тридцатого июня Торговая палата ответила фирме "Ганза": "Готовы принять Вашего представителя" и т.п. Ответное письмо было подписано начальником Главного управления Мартеном.
– Вы читали этот ответ Венгерской торговой палаты?
– спросил Кара, приятно удивившись обстоятельному докладу молодого офицера.
– Товарищи из Веспремского областного управления передали мне его содержание по телефону, - сказал Фельмери и посмотрел на полковника в ожидании нового вопроса. Но тот молчал, и лейтенант решил продолжать доклад.
– В начале июля западногерманская фирма и Венгерская торговая палата обменялись еще двумя деловыми письмами. "Ганза" сообщила, что пятнадцатого июля в Будапешт прибудет представитель фирмы Виктор Меннель. Десятого июля товарищ Мартон ответил, что для представителя "Ганзы" будет заказан номер в отеле "Ройял". Как это видно из материалов следствия, Виктор Меннель пятнадцатого июля в одиннадцать часов утра в пункте Хедешхалом пересек венгерскую границу на автомашине "мерседес-280" темно-серого цвета и около четырнадцати часов прибыл в отель "Ройял".