Агент перемен
Шрифт:
— Интересная теория.
Он невозмутимо посмотрел на нее, отметив разворот плеч и обманчиво мягкие движения пальцев, заплетающих косу. А потом вспомнил, как хорошо она держалась во время перестрелки. Контур показал, что он может ее устранить — если понадобится. Но для верности ему придется ее убить: она знает свое дело, и просто отнять у нее оружие не получится.
Он дал расчетам погаснуть, слегка удивившись тому, что ему не хочется ее убивать.
Громко вздохнув, он сел по-турецки, намеренно скопировав ее позу, и положил руки себе на колени.
Она снова ухмыльнулась:
— Крепкий парень.
Это прозвучало похвалой. Она закончила плести косу, завязала ее конец узлом и закинула за спину. Изящная рука легла на рукоять пистолета.
— Ну, скажи мне, крепкий парень, как тебя зовут, что ты здесь делаешь и на кого работаешь? — Она наклонила голову. На ее лице не было и тени улыбки. — Считаю до десяти.
Он пожал плечами.
— Меня зовут Коннор Филлипс, я суперкарго, раньше служил на свободном торговом корабле «Салин». Сейчас болтаюсь без дела.
Она засмеялась, вытащила пистолет и сняла его с предохранителя.
— У меня слабость к красавцам, — ласково сказала она, — поэтому я дам тебе вторую попытку. Но на этот раз говори мне правду, крепкий парень, или я разнесу твое лицо на все четырнадцать простых пунктов, и тебя вместе с ним. Аккази?
Он медленно кивнул, не сводя с нее глаз.
— Давай.
— Меня зовут…
Он недоуменно замолчал: похоже, удар по голове действительно повредил ему мозги. Но предчувствие настолько сильное…
— Меня зовут Вал Кон йос-Фелиум. Лиадийский агент. Я очутился здесь, потому что только что выполнил задание и спешил попасть на шаттл, когда оказался у погрузочной платформы, где некая женщина и еще несколько типов немножко поссорились. — Он выгнул бровь. — Полагаю, шаттл улетел?
— Четверть часа тому назад. — Устремленные на него серые глаза оставались непроницаемыми. — Лиадийский агент?
Он вздохнул и развел руками, повернув открытыми ладонями вверх — это был его собственный жест.
— Наверное, меня можно назвать шпионом.
— О! — Она поставила пистолет на предохранитель, убрала его в кобуру и кивнула ему. — Это мне нравится. Очень нравится. — Она медленно вытащила из-за пояса его пистолет, бросила ему, а потом кивнула на дверь. — Проваливай.
Его левая рука стремительным движением поймала пистолет. Убирая его в кобуру, он покачал головой.
— А как же ответное представление? Кто ты, чем занимаешься, на кого работаешь? — Он неожиданно улыбнулся. — У меня из-за тебя такая головная боль…
Она снова указала на дверь.
— Двигай. Убирайся. Исчезни. Уходи. — У нее в руке снова появился пистолет. — Это твой последний шанс.
Он наклонил голову и с легкостью встал на ноги — и увидел, что она тоже стоит, уверенно наставив пистолет ему в живот.
«Весьма деловая особа, что и говорить», — подумал он с улыбкой.
— У тебя, случайно, не найдется расписания шаттлов? Похоже, мои сведения устарели.
Она нахмурилась.
— Нет. Двигай давай, крепкий парень. Расписание в этой дыре найдется в любой информбудке. — Ствол пистолета чуть отклонился в сторону двери. — Мне твое общество надоело. Аккази?
— Понимаю, — пробормотал он.
Он отвесил ей поклон, как равной. А в следующую секунду уже оказался за дверью, определяя свое местоположение, прислушиваясь к ночи.
Через мгновение он уже определился: яркое сияние на… ну, да, на востоке… это космопорт. Он оказался несколько дальше от цели, чем в тот момент, когда так не вовремя закемарил. Вроде бы недалеко от того района, где Терренс О'Грейди снимал вторую свою квартиру.
Звуки за дверью говорили, что там кто-то деловито двигается. Он опознал в этом шуме перемещения человека, у которого нет времени, но который действует быстро, спокойно и целенаправленно. Его уважение к рыжеволосой женщине возросло еще больше.
Он сосредоточил свое внимание на улице. В полуквартале от двери под уличным фонарем стояли двое мужчин, которые о чем-то тихо совещались, наклонив друг к другу головы. Из подворотни справа донеслись неспешные шаги двух пар ног: прогуливаются двое друзей.
Он оторвался от темной стены и энергично зашагал по улице: человек, который знает, куда идет, но особо не спешит.
Мужчины под фонарем, похоже, обсуждали ставки на какое-то спортивное соревнование, сравнивая официальные прогнозы со своими собственными соображениями. Он миновал их, почти не взглянув, направляясь к голубому свечению информбудки на дальнем углу квартала. Мимо него прошла еще пара: они под ручку направлялись к зданию, откуда он только что вышел.
Он двинулся дальше, и вскоре слух сказал ему, что за его бесшумными шагами эхом движется еще одна пара ног. Включился Контур, сообщая шансы немедленного нападения: достоверность 0,98. Его шансы на выживание в течение ближайших десяти минут составляли 0,91.
Информбудка возвышалась справа от него: свет голубой полусферы играл в вечернем тумане аляповатыми призраками. Он решительно повернул в ее сторону, ускоряя шаги. Тот, кто шел следом, тоже прибавил шагу, чтобы не отстать.
Он оказался у двери и неловко дернул дверную ручку. Ему на плечо легла рука — и он позволил себя повернуть. Его руки действовали со смертоносной точностью.
Мужчина упал, не издав ни звука. Вал Кон опустился на одно колено, убедился в том, что шея незнакомца сломана, — и в следующее мгновение уже снова был на ногах: он бежал обратно.
Он пронесся мимо опустевшего фонарного столба и нырнул в более глубокую тень, созданную конусом света, ощутив запах чистого ночного воздуха — и чуть заметный оттенок грубого одеколона.
Они стояли перед зданием неровным полукругом, повторяя тот же маневр, который так недавно привел к катастрофическим результатам. Одна пара стояла у ограды, отгораживавшей проход между домами, а еще трое — на некотором расстоянии друг от друга, дальше от света. Неверная тень с запахом дешевого одеколона поместилась у самой двери, чтобы либо убить ее на выходе, либо напасть неожиданно, если она побежит.