Агент перемен
Шрифт:
— Часть этой толпы — ребята из Гирфалька. Моего прежнего отряда. — В ее голосе звучало радостное возбуждение. — Пошли, Крепкий Парень.
Он последовал за ней, опасаясь потерять ее в давке и клубах дыма. Она проталкивалась и лавировала, двигаясь с уверенностью человека, который знает свою цель.
Что это за цель, Вал Кон не знал. Он удовлетворился тем, что она остается в поле его зрения. А когда она задержалась у затора, он занял место за ее левым плечом.
Затор рассосался, и она двинулась дальше, и он сохранял свою позицию, пока они не вырвались в центр зала.
Здесь было не так тесно, хотя большую часть пространства занимал великан-землянин — более крупных Вал Кону видеть не приходилось. Росту в нем было не меньше двух с половиной метров, плечи шире панциря Точильщика. Грудная клетка с мощными ребрами говорила, что родом он с планеты, где кислорода маловато, и на всем его теле не было ни грамма лишнего жира. Его длинные русые волосы стягивал черный шнурок. Пышная завитая борода — вполне возможно, надушена. Он пил что-то коричневое из литровой кружки, властно положив руку на плечи стройной смуглой женщины, рядом с которой любой мужчина, кроме этого, показался бы карликом.
Мири направилась прямо к русоволосому божку. Вал Кон продолжал идти следом. Она остановилась, чуть расставив ноги и уперев руки в бока, задрав голову вверх.
Полубог допил содержимое кружки и вытянул руку, чтобы поставить ее на стойку, и тут его бирюзовый взор упал на вставшую перед ним женщину.
— Рыжик! Клянусь высочайшей, холоднейшей и самой сверкающей Магнетой! Глубочайшей бездной Стиматы Пять! Кля…
У него не хватило слов, и он наклонился, обхватил талию Мири своими ручищами и подбросил вверх, словно куклу. Потом он поймал ее и одарил таким поцелуем, что менее бдительная особа просто утонула бы в нем.
Она поймала его за волосы, сильно дернула и шлепнула ладонью по виску.
— Джейсон! Опусти меня вниз, ты, шмельдведь-переросток! — Она снова отвесила ему оплеуху, и Вал Кон содрогнулся, оценив силу удара. — Поставь меня…
— На пол, — договорил за нее Джейсон, бережно усаживая ее на стойку. — Конечно, дорогуша. Но здесь даже еще лучше. Ах, как твое появление греет человеку сердце, малышка моя… Но тут что-то не то! Бармен! Кинак сержанту, раз-два! Или тебе тройной, любимая?
— Одинарный, — сказала Мири, устраиваясь на стойке по-турецки и махая рукой в сторону своего спутника. — И моему напарнику тоже.
Взгляд Джейсона переместился на невысокого мужчину в темной коже, отметив пистолет, закрепленный так, чтобы его удобно было выхватить правой рукой через туловище. Другого металла на нем не было видно. Незнакомец был худ, но в нем чувствовалась упругость, говорившая о том, что в рукопашной он за себя постоит. Боец, без дураков. Именно такого человека Рыжику и надо иметь рядом.
Он перевел взгляд на безбородое лицо с золотистой кожей и встретился с глазами, теплыми и уютными, как осколки зеленого стекла. Ревнивый, значит. Не самое лучшее качество, поскольку напарники не всегда бывают любовниками, но какая разница — лишь бы это обостряло его бдительность.
— Напарник, да? — нараспев переспросил он, снова поворачиваясь к Рыжику. — Немного экзотичен на твой вкус, казалось бы… — «Почему бы не завести этого мужичка посильнее?» Он оглянулся. — Бармен!!! А, вот они мы, любимая…
Бармен сунул Мири в руку одну стопку, а вторую протянул Вал Кону. Тот заглянул в темные глубины и отважился отпить немного сомнительного напитка. И не смог замаскировать дрожь, пробежавшую по телу.
Мири рассмеялась.
— Вот так, — объяснила она, проглатывая четверть своей стопки. — Только не пробуй ее на вкус, пули ради! Это и убить может.
— Оно в любом случае может. — Он с полуулыбкой выгнул бровь. — Насколько хорошо это пойло горит?
Она снова рассмеялась, а потом, не вставая, повернулась, протянув обе руки к подходившей к ним женщине.
Она была невысокой по земным меркам и сложена по-бульдожьи. Ее блестящие и очень короткие волосы были черными как смоль, синие раскосые глаза сидели на розовощеком некрасивом лице. Она производила впечатление женщины практичной и умелой. Взяв Мири за обе руки, она наклонилась к ней и нежно поцеловала в губы.
Мири ответила на поцелуй с явным удовольствием и, продолжая удерживать одну из рук женщины, повернулась обратно.
— Крепкий Парень, это Судзуки. Она мой друг и старший-командор Гирфалька. — А потом она небрежно махнула рукой в сторону светловолосого божества. — А это — Джейс.
— Ах, как жестоко, малышка моя! — воскликнул полубог. — Бессердечная, бессердечная! Когда я вспомню, сколько ночей я не спал без твоей…
— Без моей чего, ношконнер? Охраны? — Она снова повернулась к женщине. — И почему ты его терпишь?
Казалось, Судзуки всерьез задумалась над ее вопросом.
— Думаю, — проговорила она наконец голосом, который, казалось бы, должен был прозвучать слишком тихо и потонуть в окружавшем их шуме, — что дело в его бороде. Как он за ней ухаживает! Сколько часов проводит, расчесывая и поливая духами! Я видела, что он гладит ее даже в разгар боя. Да. — Она кивнула. — Я действительно думаю, что дело в бороде. Хотя, конечно, — добавила она тоном человека, намеренного быть до конца честным, — храпит он тоже мило. Помнишь, Рыжик, когда мы были на той передовой… на Синтатике… и нам не нужно было выставлять на ночь охрану, потому что храп Джейсона распугал все зверье?
Среди собравшейся вокруг группы раздался хохот, и Джейсон уронил свою массивную голову на руки, театрально застонав.
Окружающие снова засмеялись, и Вал Кон позволил себе чуть-чуть расслабиться, справившись с желанием всадить в полубога нож — исключительно из принципа. Он признался, что Судзуки ему понравилась: действительно, было бы честью служить в отряде под ее командованием.
Он передвинулся влево, к стойке, поставил туда стопку с жутким пойлом — и почувствовал, что кто-то остановился слишком близко, прижав его к стойке. Он повернулся, насколько это было можно, и нахмурился.