Чтение онлайн

Вал Кон оттолкнулся от стены и снова слегка поклонился.

— Спасибо тебе за помощь. Я…

Он помолчал, совершенно четко и ярко представляя себе свои намерения.

— Я попрошу тебя сказать моему брату Точильщику, — начал он, медленно формируя каждое слово в уме и только потом произнося его вслух, — что если до его внимания дойдет известие о том, что я прожил… менее долго… чем другие представители моей расы, мне… было бы приятно… чтобы он распространил на эту свою сестру Мири всю честь и… содействие… которые принадлежали бы мне, если бы я… дожил до того момента, когда… вернулся бы к нему, как обещал.

Он помолчал, чтобы обдумать сказанное. Похоже было, что зерно своего пожелания он передать сумел.

— Скажи также моему брату, — добавил он, произнося слова все медленнее, — что своим знакомством он почтил и обогатил меня, и что моя… любовь… остается с ним во всех его предприятиях.

Он понимал, что этого недостаточно, но был не в состоянии продолжать. Точильщик поймет.

Наблюдатель смотрел на стоящее перед ним маленькое, мягкое, шатающееся существо. Он почти понял, почему Т"карэ оказывает ему такие почести. А потом второе существо, с рыжим мехом, протянуло к говорившему свою многопалую руку. Наблюдателя затошнило, и мгновенное понимание исчезло.

— Эти вещи будут сказаны моему родичу Т"карэ. — Он поклонился. — Я дам сигнал, когда достигну конца тоннеля. Тогда ты нажмешь диск, цвет которого голубой, как я тебе показал, и твое путешествие начнется.

Вал Кон кивнул, не касаясь протянутой руки Мири и заставляя себя стоять без посторонней помощи.

— Я вынужден просить тебя очень торопиться, направляясь к концу тоннеля. Нам надо улететь в течение пяти стандартных минут.

В Наблюдателе снова вспыхнуло возмущение, но чувство облегчения оказалось все-таки сильнее. Ему не придется служить этим чудовищам! Ему только надо будет ждать в тихой прохладе коридора, изредка выходя на поиски пищи, пока к нему не вернется корабль. В свете такого избавления можно было стерпеть неучтивость.

— Будет так, как ты сказал.

Без дальнейших формальностей он повернулся и ушел с мостика.

Спустя минуту Мири услышала звук открывающегося и почти сразу же — закрывающегося люка. Она посмотрела на Вал Кона, который раскачивался на месте, не сводя глаз с голубого диска.

— Босс, ты с катушек съехал? Мне не нужна защита Точильщика. Ты же дал нам равные шансы, забыл?

— Мири…

Его слабый голос затих. Он не посмотрел на нее. Она прошла к ближайшему диванчику и села.

— Заткнись, — закончила она за него. — Есть, сэр.

Часть пульта зажглась, и Вал Кон поднял руку, положил ее на голубой диск и нажал.

В навигационном комплексе погасли звезды.

— Уже? — потрясенно вопросила Мири. — Может, он хотел сказать — через три часа?

Костелло вынырнул из понижающего тоннеля и направился вдоль уровня Е — он не бежал, но шагал быстро.

Черепахи, во имя Панца! Можно подумать, с него мало было попыток говорить с наемниками. Теперь он еще должен идти и пытаться разговаривать с черепахами! Ах, ладно: он на почасовой оплате, а сегодня ему еще должны будут определенно доплатить за переработку. А может, еще и за опасность.

Из тоннеля номер 327 выходила крупная зеленая личность. Костелло ускорил шаги. Зеленая личность что-то сделала с пультом дверей и нажала кнопку вызова. Костелло перешел на бег.

— Эй, ты!

Черепаха не повернулась. Она прижалась головой к двери и застыла совершенно неподвижно, как это мог бы сделать человек, который долгое время был в заключении — а теперь снова вдохнул воздух свободы.

Костелло подбежал, задыхаясь, и положил руку на плечо Наблюдателю.

— Эй!

Наблюдатель открыл глаза. Увидев на своем плече отвратительную неправильную руку, он отшатнулся и стремительно обернулся к тому, кто позволил себе такой возмутительный жест.

Костелло поднял руки, успокаивающе раздвинув пальцы.

— Эй, я извиняюсь. Не имел в виду ничего дурного. Просто я ищу своих приятелей. Думал, может, вы их видели.

Он замолчал, но черепаха только молча смотрела на его руки.

— Двое юнцов, — сказал Костелло, продолжая свою историю. — Пареньку примерно… ну, двадцать, двадцать пять. Темноволосый, зеленоглазый, худой. Девчонке — симпатичная такая, маленькая — восемнадцать или двадцать. Рыжие волосы, серые глаза. Я подумал, может, вы их видели, — снова повторил он.

Наблюдатель не ответил.

Костелло решил играть грубо.

— Слушай, ты! — прорычал он, придвигаясь ближе и грозя черепахе пальцем. — Я вижу, что ты что-то скрываешь. И не пытайся притворяться дурачком, ясно? Потому что я знаю, как заставить говорить таких, как ты. Так что лучше скажи мне, где эти юнцы…

Хватит! Хватит с него оскорблений, тошноты, страхов и слишком многочисленных пальцев на слишком маленьких руках! Хватит, с него более чем достаточно!

Наблюдатель стремительно подался вперед.

И Костелло завопил, отдергивая руку, на которой были ровно откушены два пальца.

Стены, решила Мири, должны быть стабильными. Им не следует, например, становиться то мохнатыми, то прозрачными. И по ним не должны в непредсказуемые моменты пробегать яркие сполохи красок.

И руки не должны проваливаться в стену, когда до нее дотронешься, и ноги не должны становиться туманными. Короче, все в целом не должно быть настолько… неопределенным. И почему ей так хорошо? Она же не пьяная!

Мири вздохнула, что оказалось очень приятно.

Насколько она могла судить, в плюсы идет то, что им предстоит пробыть на этом корабле не слишком долго: ведь он смог уйти с Первой без разгона, прыжка или еще чего-то.

Угу, это было недурно: просто скользнули…

Она не смогла сосредоточиться на этой мысли. Стена, на которую она смотрела, на секунду стала призрачной, превратившись в какой-то зеленый туман. Мири показалось, что по другую ее сторону она увидела бриллиант размером с десяток автомобилей.