Чтение онлайн

– Всем сидеть т-тихо! – сказал тот, что стоял в центре. Несмотря на прохладу апрельского вечера, он был без пальто. Френч и галифе мало шли к его приземистой фигуре, но, похоже, его это мало волновало. – Одно резкое движение – и пуля в лоб. Я п-понятно излагаю?

Люди за столом нервно закивали.

– Все из карманов на стол. Дамы снимайте ваши цацки. Джентльмены вам новые купят.

Пока заикающийся главарь держал гостей на мушке, его подручный в картузе достал из кармана холщовый мешок пошел к гостям. Жены нервно вынимали из ушей и снимали с шей и пальцев драгоценности. Их мужья клали перед собой золотые и серебряные портсигары и часы.

Лео Дольников сидел, не шелохнувшись. Он смотрел на бандита, который передвигался от одного гостя к другому, забирая добычу, и ждал своей очереди.

Вот сейчас человек с револьвером подойдет к нему, а ему нечего предложить грабителю. Ни денег, ни часов, ни золотых запонок. Тот наверняка не поверит, разозлится, направит на него ствол и…

Бандит не заметил тенора и сразу перешел к сидевшей рядом хозяйке квартиры. Следом за чувством облегчения поднялась волна негодования.

Что же это получается? Новый мир, который принесла революция, ничем не отличается от старого? Грабители видели, что у него нет средств, и потому не считали его за человека. Так ведь то же самое и при царе было. Зачем же тогда было переворот устраивать?

Тем временем второй грабитель сорвал плюшевое покрывало с комода и завернул в него меховые горжетки с плеч взволнованных дам. Туда же отправились шубы из передней и два серебряных подсвечника со стола.

Когда собиратель колец подошел к роялю, Павел безропотно положил ему в мешок свой кошелек. Он хотел добавить дешевую булавку для галстука, но грабитель отодвинул его плечом и протянул мешок Виктории. Там посмотрела на него с вызовом и не шелохнулась.

– Мадам, не напрягайте публику. – Главарь качнул пистолет в ее сторону.

Кольцо Виктории отправилось в мешок. Она взяла бокал. Человек с пистолетом направил ствол ей в лицо. Дерзко глядя ему в глаза, Виктория выпила шампанское до дна.

– Я вижу, мадам любит к-красивую жизнь. – Он повернулся к своим и негромко приказал. – Все, уходим.

Двое с мешками полными добычи направились к выходу. Последним, прикрывая их отход, шел главарь. Как только за ними хлопнула входная дверь, морок, наведенный налетчиками, спал, и гости шумно выдохнули.

– Воды! – кричала мадам Туманова. – Даша, подай воды!

– Даша, беги за городовым! – настаивал ее муж. – То есть, за милицией.

Все вскочили из-за стола, заметались. Кто-то, схватившись за сердце, упал на диван. Кто-то начал пересчитывать в уме потерянную сумму. Павел стоял у рояля, вцепившись в крышку побелевшими пальцами. Он тяжело дышал, и по лицу его катились крупные капли пота.

– Голубчик, что с вами? – Туманов подошел к нему и участливо заглянул в глаза. – Вам плохо? – Не дождавшись ответа, он повернулся к жене. – Где у нас сердечные капли?

– В шкафчике на кухне. Я сейчас принесу.

– Потерпите немного, – Туманов ободряюще погладил Павла по плечу. Затем он оглянулся вокруг и спросил:

– А где Виктория?

ГЛАВА ВТОРАЯ

В зал ресторана «Аркадия» вошел молодой человек среднего роста, глазам которого не хватало беззаботности. Его звали Семен Карагач. Он был подтянут и передвигался той пружинящей походкой, которая выдает готовность сорваться с места в любую минуту. Лицо новый посетитель имел загорелое, необычное для апрельской Москвы. Когда он вытягивал шею, из ворота на поверхность выныривал белый шрам, по которому Карагач пробегался пальцами, и тут же снова прятал под воротник.

Вошедший оценил золотой блеск стен и зубов посетителей, изящество гобеленов и зеркала в массивных деревянных рамах. Бархатные шторы на окнах не позволяли голодным взглядам с улицы беспокоить чистую публику.

На эстраде расположился квартет музыкантов. Играли они негромко, ненавязчиво, позволяя разговорам за столиками идти своим чередом. Бесшумно летающие по залу официанты стремились предупредить малейшие желания гостей.

Смычок взлетел вверх и поставил точку в томном танго. Две страстные пары нехотя разомкнули объятия. Пожилой метрдотель зааплодировал, сделав жидкие хлопки публики несколько гуще, после чего подошел к гостю и вопросительно приподнял брови:

– Чем могу служить?

Семен взглянул знатоку человеческих характеров в глаза.

– Сегодня мой первый день в столице. Я хочу почувствовать, что Москва мне рада.

Метрдотель поднял руку, и рядом с ним мгновенно возник долговязый официант с напомаженными волосами. – Яша, обслужи гостя.

Официант кивнул и жестом пригласил следовать за собой.

Кучность публики была лучшим свидетельством популярности места. Официант предложил гостю место за столиком рядом с колонной, предупредительно отодвинул стул и подал меню.

– Все ли устрицы и перепела скончались при царском режиме или что-то осталось? – осведомился Карагач.

– Увы. – Официант развел руками и надел на лицо скорбную мину.

– Давайте, Яша, договоримся так. – Карагач закрыл меню и вернул его официанту. – Я вижу, вы человек опытный, поэтому оставляю выбор блюд на ваше усмотрение. Если он мне понравится, вы будете иметь постоянного клиента. Если нет, мне будет больно каждый раз, когда я буду слышать слово «Аркадия».

– Понимаем-с. – С легким поклоном, Яша удалился.

Карагач постучал костяшками пальцев по побеленной колонне, уходившей в нарисованный на потолке небосвод с купидонами. Он ожидал звонкий деревянный звук, а получил глухой каменный. Удовлетворенно кивнув, он передвинул стул таким образом, чтобы его спина оказалась полностью прикрыта колонной, и принялся осматривать гостей.

За столиком слева сидели три эффектные дамы с горжетками на плечах. Их шелковые платья трещали под напором дородных тел, а остатки помады на губах смешивались с жиром котлет. Дамы вышли в свет в сопровождении тонкошеего юноши в клетчатом костюме. Судя по обрывкам фраз, он приходился племянником одной из них, что позволяло сохранять приличия и, в то же время, не препятствовало новым знакомствам.