Агент вождя
Шрифт:
– Похоже на то. И думаю, мне удалось вычислить, где именно…
– Дайте мне лопату. Немедленно! – встрепенулся Ярослав.
– Погоди. Мы ведь ещё до Несвижа не добрались.
Глава вторая. Поиск в темноте
По роскоши Несвижский замок ничуть не уступает ни одному всемирно известному монаршему дворцу.
Одно лишь количество комнат – 365 (по числу дней в году) на протяжении многих веков неизменно изумляет и впечатляет любого путешественника.
По этому поводу местные старожилы любят шутить (а некоторые и вовсе утверждают со всей серьёзностью!), что, согласно древней традиции, очередной владелец хором еженощно укладывался спать в новом месте [15] …
Кто знает, как было на самом деле?
Ведь давно известно: хозяин – барин! И у каждого, как говорится, свои тараканы!
Однако продолжим наше повествование…
Каждое помещение украшали королевская мебель, редкие персидские ковры, полотна именитых художников, уникальные коллекции хрусталя, оружия, монет и медалей.
15
На самом деле в Несвижском дворце чуть больше сотни больших и малых залов. Но автор не собирается вносить коррективы в городские легенды, многим из которых уже несколько веков.
Кроме того, в замке находилась уникальная библиотека из двадцати тысяч томов и архив Великого княжества Литовского.
Но всё это великолепие моментально меркло перед привезенными из Константинополя золотыми статуями евангельских апостолов, отлитыми, как уже неоднократно говорилось, в полный рост.
Хранились они в тайном месте – «скарбце», то есть специальном хранилище, оборудованном глубоко под землёй.
Однако дверь, скрывавшая ведущие вниз ступеньки, оказалась на замке. И профессор Фролушкин в первый (но не в последний) раз искренне пожалел об отсутствии Лаврентия Фомича.
Столь несущественные проблемы всемогущий нарком разрешил бы в мгновенье ока.
Однако не всё ещё потеряно – ведь Цанава обещал присоединиться к ним, как только покончит со своими служебными делами…
Путь к святая святых, то есть к месту, где хранились золотые статуи, первоначально был известен лишь князю и его управляющему замком.
Но шло время, и тоннель стал доступен для более широкого круга лиц, который включал в себя и научных сотрудников, и действующих священников, и даже любознательных местных мальчишек.
Однако, как мы знаем, за минувшие столетия ничего особенно выдающегося в Несвиже никто так и не нашёл. А саму дверь, ведущую в подземелье, церковники надёжно заперли, дабы уберечь историческое место от наплыва разного рода авантюристов и ротозеев.
Что делать?
Фролушкин предложил дожидаться Лаврентия Фомича Цанаву.
А пока…
К примеру, можно было посетить расположенный на территории дворцового комплекса костёл Наисвятейшего Божьего Тела, построенный итальянским зодчим Джованни Бернардони по собственному проекту ещё в шестнадцатом веке.
Плечов, втайне от профессора много месяцев подряд штудировавший особенности европейской средневековой архитектуры, только этого и ждал.
Спустя всего несколько минут они оба уже наслаждались незабываемым видом центрального фасада величественного древнего сооружения, увенчанного цитатой из 8-го стиха 5-го псалма Давида, естественно – на латыни: «Поклонюсь святому храму твоему в страхе Твоём».
Оставалось только войти в гостеприимно распахнутые двери.
А там…
Чего там только не было!
Ярослав, естественно, давно знал в деталях обо всех достоинствах и недостатках нефов [16] , апсид [17] и прочих оригинальных элементов архитектуры Несвижской жемчужины. И всё равно продолжал восторженно оглядываться по сторонам, восхищаясь и вдохновляясь окружающей его красотой…
Особенно впечатлило молодого учёного монументальное полотно «Тайная вечеря» кисти придворного художника Радзивиллов Ксаверия Доминика Геского, украшающее главный алтарь католического храма.
16
Неф – вытянутое помещение, ограниченное рядом колонн или столбов.
17
Апсида – пониженный выступ здания, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом.
Поражённый до глубины души, Яра не мог сдвинуться с места до тех пор, пока на его плечо не опустилась рука, тяжесть которой агент уже знал.
– Товарищ нарком? – вопросительно пробормотал он, медленно поворачивая голову.
– Так точно. Собственной персоной.
– А где батя?
– Чей?
– Мой… Фёдор Алексеевич…
– Это я у тебя хотел спросить.
– Странно… Что-то на сердце у меня сегодня неспокойно… Может, какую беду вещует?
– Предчувствия игнорировать нельзя. Так что – сплюнь! И – быстро во двор! Я налево, ты – направо. Если раньше не встретимся – жди меня у центральных ворот костёла через пятнадцать минут.
– Слушаюсь, товарищ нарком.
– Кстати, со мной ещё несколько человек. Может, их тоже подключим к поиску?
– Не вижу необходимости. Пока.
– Согласен.
Они одновременно выбежали на улицу и стали действовать по намеченному плану.
Сначала повезло Цанаве. Именно ему удалось обнаружить пропавшего профессора в расположенной неподалёку часовне.
Фролушкин стоял на коленях перед облачённым в монашеское одеяние худощавым парнем не старше тридцати лет, безучастное бледное лицо которого покрывал нетронутый юношеский пушок, совершенно не свойственный мужчинам такого, достаточно зрелого, возраста, и… безутешно рыдал.
Небольшая приземистая часовня (у католиков – капличка) с узким окошком по фронтону была построена в середине XVIII века неким Скандербегом Булгариным, предком русского писателя Фаддея Булгарина.
Нередко её называют «Башней Убийцы».
Почему?
Однажды Скандербег застрелил из ружья своего соседа – помещика Узловского, и в соответствии с Литовским Статутом был обязан заплатить его родственникам «виру» («поголовье»), то есть, по сути, отступные или откупные – кому как угодно.