Чтение онлайн

— Ну, как? — она втащила меня в комнату.

Мыши подросли, стали громче пищать и издавать более резкий запах. Я заткнула нос, думая, что потеряю сознание.

— Что он сказал? — требовательно повторила Лена.

— Он сказал, что поедет в квартиру только в этом районе, а это означает, что тебе остается совсем мало денег, соответственно выбор будет ограничен.

— Вот урод! — сказала она с чувством о любимом брате и потянулась за сигаретами.

— Открой окно, — попросила я, — очень душно здесь.

— Не всех мышей удалось продать, — пожаловалась Лена, все же открывая форточку.

— Он тебя рыбой угостил? — удивилась Лена, заметив в моих руках вяленого леща.

— Дай хотя бы газету, что ли, — сказала я, глядя с омерзением на рыбу, выловленную в отравленной реке родного города.

— Это значит, что ты ему понравилась, — продолжила Лена. — Наверное, все-таки будет сделка.

Я вышла из квартиры и, жадно глотая свежий осенний воздух, выбросила рыбину в урну. Всю дорогу до дома я была под впечатлением от проведенного времени и серьезно думала о том, чтобы отказаться от продажи этой квартиры.

На следующий день я пришла на работу в мрачном расположении духа и долго пыталась переубедить Тамару отказаться.

— Давай вернем аванс покупателю и дело с концом, — предложила я ей.

— Ни за что! — вдруг твердо заявила Тамара. — Если ты это бросишь, я буду продолжать одна, но мне будет трудно.

— Тамарочка, но они вымотают нам все нервы. Мы будем рисковать, прокладывая авансы за выбранные ими квартиры. Они же не будут подписывать никаких документов, а если и подпишут, то для них это ничего не значит. Сегодня подписались — завтра заявили, что они передумали. И тогда мы будем возвращать деньги из своего кармана.

— Наташа, ты не представляешь, сколько раз я ездила показывать эту квартиру, прежде чем объявился покупатель, мне жаль потраченных усилий. Это у тебя клиенты бывшие партийные работники, а для меня эта квартира единственная возможность заработать на данный момент.

ЦК-овскими квартирами я решила заняться недавно. Эти симпатичные кирпичные домики, выстроенные в восьмидесятых годах для членов ЦК и их семей, принадлежащих к государственному аппарату, привлекли мое внимание тем, что всегда пользовались спросом. В этих домах в подъезде всегда сидела консьержка, которая следила за порядком и не пускала чужих, а двор был огорожен забором. На этой территории можно было поставить машину, не волнуясь за ее сохранность. Но самое главное, почему люди готовы платить большие деньги за квартиру в этом доме, был, конечно, престиж. На нашем языке это называлось солидным окружением. Хотя лично я ничего солидного в этих замшелых бабушках и дедушках и их детях с большими амбициями не замечала. К концу 90-х им жилось так же плохо, как и обычным пенсионерам, поэтому многие их них хотели переехать в меньшие квартиры, получив солидную доплату на жизнь.

Один раз, устав от безделья и отсутствия вариантов, я распечатала телефоны всех квартир ЦК дома под номером 54, находившемся по улице 2-я Тверская-Ямская и стала прозванивать каждую, предлагая свои услуги, как представителя агентства «Ваш дом». Все коллеги, затаив дыхание, следили за моими действиями, большинство из них считало, что это пустая трата времени, но я знала, что шанс есть всегда и не обращала внимания на их мнение. И в очередной раз, когда уже без должного энтузиазма, услышав старушечий голосок, я произнесла:

— Здравствуйте. Агентство «Ваш дом» предлагает вам услуги по продаже, обмену и расселению квартир.

— Я много думала об этом, — слабым голоском сказала мне в ответ старушка. — У нас с мужем очень большая квартира — сто двадцать квадратных метров, а нам столько не надо, вот и хотелось бы переехать в меньшую с доплатой. Только обязательно в доме такого же уровня, мы не можем жить в обычных домах.

— Мы готовы помочь вам в этом, — сказала я, затаив дыхание и боясь спугнуть старушку.

— Если вас не затруднит подъехать, мы можем побеседовать, — предложила она. — Меня зовут Мария Ивановна. Я предупрежу консьержку, что вы придете.

Договорившись о встрече и положив трубку, я сорвалась с места, как будто мне предстояло, побить рекорд скорости. По дороге я чуть не сбила Александра Ивановича, степенно поднимавшегося по лестнице.

— Куда ты так несешься? — спросил он, поймав меня за руку.

— У меня встреча со старушкой в доме ЦК.

— Здорово, я буду ждать тебя с нетерпением, — проговорил он, и я увидела знакомый мне огонек интереса в его глазках. — На этих квартирках можно хорошо заработать.

Дверь мне открыла сама хозяйка, пожилая массивная женщина лет семидесяти, но еще довольно крепкая. Ее муж, стуча палкой, с трудом вышел мне навстречу в огромный холл.

— Филипп Васильевич, — сухо представился он.

Сначала они держались настороженно, но мне удалось несколькими фразами расположить их к себе.

— Как вам наш дом? — спросила Мария Ивановна, явно ожидая восхищения.

— Лучше, чем другие дома такого же класса, — на всякий случай сказала я, хотя была первый раз в таком доме. — Особенно мне понравились цветы в холле.

— Да, наша консьержка, ухаживает за ними, — прошелестела Мария Ивановна, и я подумала о странном несоответствии ее слабого голоса и комплекции. Когда я разговаривала с ней по телефону, я представляла ее маленькой, сухонькой старушкой.