Чтение онлайн

На его розовом детском личике промелькнуло непонимание, а потом обида.

— Ты собираешься вернуться в свое агентство?

Я засмеялась. Вот так у нас было с ними всегда, он, да и вообще другие иностранцы, то ли не слышат, то ли не понимают русского языка, а, может быть, просто считают нас существами низшего сорта, бормотание которых не стоит внимания.

— Ричард, я ухожу из недвижимости навсегда, — сказала я медленно, делая ударение на каждом слове, чтобы его английский мозг перевел мои слова правильно. На всякий случай я повторила: — Навсегда!

На этот раз он, кажется, понял правильно.

— А чем ты будешь заниматься?

Я показала на свой живот, который он так и не заметил, за все время нашего общения.

— Рожать, Ричард.

— Но это не займет много времени, — не сдавался он. — Ты можешь снова заниматься продажей квартир через какое-то время. Ты — хороший агент.

— Спасибо, — я, молча пошла к двери и сняла с вешалки свой плащ.

Мне больше было нечего сказать этому человеку из другого капиталистического мира, в котором на первом месте всегда стояли деньги и карьера. У иностранцев, принято спрашивать, сколько ты зарабатываешь, и эта цифра означает, сколько ты стоишь, и что ты значишь, а не где ты работаешь, и приносит ли твоя деятельность кому-нибудь пользу. Поэтому вряд ли он понял бы, если бы я сказала, что мне бы хотелось сделать в жизни что-то большее, чем зарабатывать деньги, торгуя квартирами. И как же хорошо, что у меня есть Славка, который это понимает.

Как-то раз мы сидели на кухне со Славой, ожидая Лиду с Максимом, которые собирались заехать к нам в гости. Ребята задерживались, и я, просматривая газету, наткнулась на рекламные объявления о приеме на работу в агентства недвижимости.

— Ничего себе, расписали, — развеселилась я.

— Ты о чем? — спросил меня Слава, увлеченный какой-то передачей по телевизору.

— Да вот, ты только посмотри, что они пишут о работе риэлтора, — я протянула ему газету. — Они имеют наглость говорить о каком-то постоянном доходе и о том, что можно даже заработать денег на квартиру. Это же надо так людей обманывать! — возмутилась я.

— Ну что ты хочешь, это же рекламное объявление. Им надо людей заманить. А потом, ты же понимаешь, что это возможно.

— Это все только слова. Лично я не знаю ни одного человека, который бы, работая в агентстве, смог заработать себе на квартиру.

Слава загадочно улыбнулся и хотел что-то сказать, но звонок в дверь, прервал наш спор и, отбросив газету, я вслед за Славой вышла в коридор.

Потом, когда мы сели на стол, разговор зашел о недвижимости. Надо признаться, что о чем бы мы ни разговаривали, эта тема была самой неисчерпаемой. Всегда у всех находились разные курьезные случаи, над которыми можно было вдоволь посмеяться.

— Ну и как тебе работается? — спросила я у Лиды, которая сегодня была особенно оживленной и выглядела счастливой.

— Сегодня закончилось мое самое крупное дело. Кажется, вы это называете сделкой века. Это совсем не сложно, нужно было только рискнуть.

— И знаешь, как она рискнула? — перебил Лиду Максим.

— Как?

— Она взяла кредит под нашу квартиру, и если бы сделка сорвалась, мы бы лишились нашего дома. Я чуть не умер, когда узнал об этом.

Лида улыбнулась:

— Ты же знаешь, я никогда не проигрываю.

— Да расскажите же мне, наконец, — потребовала я.

— Хорошо, — согласилась Лида. — Я нашла четырехкомнатную квартиру на Знаменке, в двух комнатах которой проживали две милые старушки, а остальные были пустыми. Не знаю, почему этим вариантом не занялся никто другой.

— Потому что больше сумасшедших таких нет, — сказал Максим и обнял ее за плечи. — Только моей жене могла прийти идея выкупить свободные комнаты на этих созданий, которые могли умереть в любой момент, пока шло оформление.

— Ты меня перебил, — Лида укоризненно посмотрела на Максима, и он замолчал. — Так вот, конечно, для этого нужны были деньги, и приличные, потому что выкуп комнат у государства дело дорогое, хотя и не сравнимо с рыночной ценой. И я решила рискнуть, потому что понимала, если не сделаю этого, то потом всю жизнь буду жалеть об упущенной возможности. У меня были знакомые в банке с прежней работы, и я легко получила кредит.

— Она заложила нашу квартиру! — снова подал голос Максим.

— Макс, дорогой, по документам это моя квартира. Твоя квартира на Бабушкинской, в которую бы мы переехали, если бы все сорвалось. Ведь ты же не оставил бы меня на улице, милый? — она посмотрела на него с улыбкой.

— Но ты должна была посоветоваться!

— Чтобы услышать, что я сумасшедшая? Зато теперь у нас есть деньги на развитие своего бизнеса.

— Она убьет меня когда-нибудь, — он махнул рукой и вышел. — Я больше не хочу про это слышать. Я перекурю, пока она вам все рассказывает.

— Он так переживает, потому что только сегодня я рассказала ему об этом.

— А до этого он ничего не знал? — удивилась я.

— Нет, он знал, что я работаю над расселением коммуналки, но не предполагал, что тем инвестором, о котором я ему говорила и была я сама.

Раскрыв глаза, я смотрела на Лиду, впервые за много лет я видела человека, который сделал сделку века.

— Конечно, все было не так просто, и мне пришлось изрядно поволноваться, но дело того стоило. Кроме денег, я еще получила и моральное удовлетворение. Две старушки хотя бы под конец жизни, получили отдельное жилье, и теперь не будут ругаться на общей кухне. Одна из них была мне так благодарна, что даже пригласила на новоселье.

— А как отнесся Александр Иванович к этому?

— Ну, если честно, то я обманула этот «Ваш дом», сказав, что сделка развалилась. Но лично Королькову заплатила его комиссионные за участие, — она засмеялась, — двадцать пять процентов, так же как он платил мне.

Я молчала, даже не зная как реагировать, а Лида вдохновлено продолжила:

— Конечно, я могла бы на эти деньги купить квартиру для дочки, но потом решила, что лучше открою свое агентство, в котором, кроме меня, будут работать Максим и Слава. Мы займемся выкупом комнат и расселением коммуналок.