Агентство постыдных услуг
Шрифт:
Я кивнула.
– Тьяна, - тихо сказала я.
– Я заметила на церемонии приветствия, что она под кайфом. Убери её завтра из расписания. Пускай днём выспится, ей будет плохо. А вечером принудительно в лазарет. И Танаку вызови. Он лучший из всех, кто лечит зависимости.
– Но его метод, - Ша-Миа побледнела.
– Он же вживляет ампулы под кожу! И если Тьяна попробует дурь, пусть даже совсем немножко, её кровь закипит, превращаясь в кислоту…
Я вздохнула. Жестоко? Пожалуй, да. Но что мне остаётся? Я в ответе за дурёху. Продолжит в том же духе - окажется на улице, будет продавать себя за дозу. Ещё и ошейник позволит на себя надеть. А оттуда и до колоний недалеко. Ошейники у нас запрещены.
Одно из немногих послаблений, что нам позволено захватчиками. Но для нас даже мелочь имеет огромное значение.
Правда, шэ-арцы никогда ничего не делают просто так…
Когда ши надевает ошейник, подбитый магнитной лентой, она не может воздействовать на клиентов ментально, внушать иллюзии. Таким образом, тильдэ вынуждена обслуживать клиентов физически. А от физического контакта бывают дети.
Нам запрещено иметь детей. Запрещено размножаться… на свободной территории.
В каждом дистрикте есть для этого специальные центры.
Я была в таком перед Распределением.
Там странно пахло. Первобытно, как в обжитой пещере или на конюшне для жеребых кобыл. Так пахнет рождение. Меня благословляли перед Распределением. Чтобы я родила хозяину своей жизни, шэ-арцу, много здоровых детей… По нелепой случайности дети от союза шэ-арца и ши наследуют лучшие, самые сильные качества родителей. Высшая раса. Поэтому нас не истребили сразу. Оставили на развод, как скотину.
Ша-Миа продолжала что-то говорить, а у меня перед глазами заскакали картинки из прошлого.
Родной дистрикт, где наш народ ходит в клетчатых килтах и разводит лучших лошадей… Отбор… Учёба в привилегированной школе… Распределение… Дорога в столицу, в резиденцию шэ-арца из правящего клана…
Голос подруги доносился словно из-под воды. В её тоне я слышала раздражение и беспокойство. Ша-Миа всегда волнуется, когда я, по её мнению, витаю в облаках.
Нас обеих отвлекла распахнувшаяся настежь дверь.
На пороге застыла ученица. Бледная, глаза вытаращены, губы подрагивают.
– Новый клиент, - прошептала она и выдохнула, кривя рот: - шэ-арец…
Стремительно приблизившись к ней, я втянула её внутрь и закрыла дверь. Усадив за стол, налила воды, куда накапала успокоительного.
– Ничего, - твёрдо сказала я.
– Захватчики обходят красные кварталы стороной, но не все и не всегда. Иногда даже эти бездушные монстры не могут устоять перед соблазном побаловаться клубничкой. Чего ты испугалась?
Ученица смотрела на меня во все глаза и с каждой секундой мне всё меньше нравился этот взгляд. Слишком много в нём было животного ужаса и какой-то липкой безысходности.
Я нахмурилась и сказала твёрже:
– Ты как с луны свалилась. Надо было проводить гостя в вип-комнату, сервировать стол по высшему разряду, продемонстрировать голограммы всех компаньонок.
– Я… т-так и с-с-с-с… сделала!
– выдохнула девчонка, заикаясь.
Руки, в которых она держала стакан, тряслись. Зубы выбивали нервную дробь по стеклу, пока пила. Половину она вылила на себя. Поэтому я забрала стакан, чтобы снова его наполнить.
– Ты шэ-арца впервые увидела?
– Из правящего клана - в-п-п-п-первые!
Настал черёд моих рук затрястись.
– Он выбрал кого-то?
– чтобы перевести внимание от самых страшных мыслей, уточнила я.
– Да, донна. И сразу оплатил.
– Кого же?
– спросила я, надеясь, что шэ-арец выбрал опытную девочку. Ведь на захватчиков не действуют наши иллюзии, значит, компаньонке предстоит бурная ночь. А проклятые захватчики темпераментны, как взбесившиеся дикари…
– Вас…
Стакан выскользнул из моих рук и, надрывно звякнув на прощание, разлетелся на тысячу кусков. Мои ноги в тонких чулках окатило брызгами.
Зеркало на противоположной стене бесстрастно отразило как лицо моё стремительно побелело, словно кто-то мазнул по нему кистью, обмакнутой в белую пудру.
Шэ-арец. Из правящего клана. В моём Агентстве.
– Он нашёл меня, - сорвалось с моих губ, а потом свет начал меркнуть.
Глава 2. Лилу МакУилан
Т ри года назад
На церемонии Распределения дуэньи торжественно размотали мой плед, красный, в крупную клетку. Затем пришёл черёд килта и башмаков.
Я стояла, глядя прямо перед собой в пустоту, а холод от мраморного пола пробирал до костей.
– Посмотрите на неё!
– цокали языками дуэньи.
– Столь щедрого дара эти стены ещё не видели.
– Того и гляди, правящий клан осыплет этот дистрикт привилегиями!
– Уже то, что правящий клан принимает в дар это чудное дитя - привилегия!
«Чудное дитя» колотило от холода. И ещё от злости.
Они смотрели на меня, как на скотину.
На мне была белая полупрозрачная сорочка, короткая, до середины бедра и короткие штанишки из той же ткани с кружевом по подолу. Тонкие, словно сотканные из слюны пауков чулки совсем не грели.
Одна из дуэний театральным жестом вынула шпильку из моих волос и когда огненный дождь тяжёлым каскадом обрушился на плечи, окутывая силуэт до пят, стало немного теплее.
Дуэньи зацокали языками с утроенным рвением и, наконец, приступили к облачению.
Отныне красный цвет мне не полагался. Лишь все оттенки серого - цвета покорности. По мнению дуэний, над покорностью мне ещё предстояло работать и работать: слишком прямо глядела я перед собой, слишком упрямо задирала подбородок.
Они не сомневались, что господин моей жизни быстро обучит меня кротости и смирению. А я не сомневалась в том, что до столицы не долечу. Что сверну по дороге в дистрикт Осеннего Облака и примкну к повстанцам. Всего-то и надо было для этого, что перепрограммировать плату в дроне, с чем я, как мне казалось, блестяще справилась.