Агний
Шрифт:
– Здравствуйте, - залепетала я, чувствуя себя дура дурой, - а, Никодим Петрович здесь живет?
– Здесь, - мужик посторонился, - заходите.
– А он дома?
– Дома.
– Вы не могли бы его позвать?
– Не мог бы. Заходите. Делать было нечего, я шагнула через порог и тут же получила такой удар по голове, от которого сознание выключилось моментально, как электрическая лампочка.
Глава восемнадцатая.
Очнулась я привязанной к стулу, напротив сидел привязанный Костя, его голова свешивалась на грудь, а из рассеченного виска стекала тонкая струйка крови. У окна, за столом сидел тип уже без пальто, мужик со шрамом и какой-то маленький, толстенький юноша с розовым гладким личиком.
– Вон, - мужик со шрамом кивнул в мою сторону, - коза очнулась. Ты, Ворон, потолкуешь или сразу Пузырь?
– Ну, зачем так сразу?
– Ворон встал из-за стола и мягкой, скользящей походкой подошел ко мне. На нем был шикарный черный костюм и вообще, он явно очень трепетно относился к своему внешнему виду. Элегантно склонившись, Ворон уставился мне в лицо темно-серыми глазами со зрачками наркомана.
– Как вас зовут, прекрасная незнакомка?
– спросил он с улыбкой.
– Валерия, - чуть не плача ответила я. Ну, неужели все с начала?!!
– Какая прелесть. А вашего друга?
– Костя.
– Чудесно. Зачем же Валерия и Костя следили за нами? Чем наши скромные персоны привлекли столь пристальное внимание? Мужик со шрамом загоготал.
– Тихо!
– неожиданно громко рявкнул Ворон, не меняя позы. Я вздрогнула, а смех смолк, как обрубленный.
– Ну?
– опять ласково и нежно сказал Ворон, - зачем же?
В этот момент пришел в себя Костя.
– Молодой человек решил присоединиться к нашей беседе, - не выпрямляясь, Ворон обернулся к Калугину.
– Как вы себя чувствуете, мой юный друг?
– Превосходно, - холодно ответил Калугин.
– Я очень рад. Может Константин скажет зачем вы ехали за нами?
– С чего вы взяли, что мы ехали за вами? У нас с женой дача в Малаховке, улица Лесная дом два, можете проверить, дача куплена на мое имя - Константин Николаевич Калугин.
– Как?
– Ворон наконец-то выпрямился.
– Калугин? Сын профессора Калугина?
– Да.
Ворон не ожидал такого поворота, он задумался и даже закурил. Воцарилась неприятная тишина.
– А Куралова Владимира Михайловича ты знал?
– Ворон сбросил пепел на пол.
– Знал, - равнодушно ответил Костя.
– В курсе, что его убили?
– Слышал в новостях.
– А кто, знаешь?
– Откуда?
– Вот и я не знаю, а все думают - моя работа. Несправедливо, верно?
Костя никак не отреагировал. Я сидела ни жива, ни мертва.
Значит, говоришь, на дачу ехали?
– Да.
– В декабре?
– Мы же не собирались огород сажать.
– А сюда зачем полезли?
– Отец просил зайти к одному его приятелю, которого уже давно не видел и кажется, перепутал адрес. Спокойные, полумеханические ответы Кости казались такими правдивыми, что сама ему поверила. "Интересно, - подумала я, - а мою сумку они уже заглядывали?"
– Ну что ж, - Ворон подошел к столу и задавил окурок в пепельнице, давай, Бурый, веди Агния, пусть скажет, врут они или нет.
Сердце у меня остановилось. Казалось, что круг времени и событий замкнулся и сейчас вся пьеса повторится заново, только с другими действующими лицами. Мужик со шрамом вышел из комнаты и вернулся с Агнием, на нем были все те же джинсы и свитер. Удивительные фиолетовые глаза безучастно скользнули по мне и Косте. Калугин уставился на Агния и замер, будто уснул с открытыми глазами.
– Мой волшебный Агний, - пропел Ворон, подходя к нему, - скажи, любимый, врут ли эти люди?
Он обнял Агния за плечи, но тот немедленно стряхнул с себя руку Ворона и отступил на шаг в сторону.
– Прости за фамильярность, дорогой.
подумала, если Ворон скажет ещё пару фраз в такой духе, то меня непременно вырвет.
– Ну, так лгут они или нет? Агний молча смотрел на меня и мне казалось, что я с головой проваливаюсь в бездонный фиолетовый омут...
– Здравствуй, Лера Лимонова, - раздался в моей голове голос неповторимого тембра, - рад снова тебя видеть. Тебе очень идет этот цвет волос. Я ничего не могла сказать даже мысленно, казалось, что я впала в какой-то транс, будто наяву попала в неизвестный мир, туда, куда мы улетаем только во сне...
Я жду, дорогой, - голос Ворона так некстати вернул меня в печальную реальность.
– Говори, гний и помни, я в любой момент могу обнародовать кто ты и какое отношение имел к Куралову! На тебя убийство повесят!
Агний медленно повернул голову, посмотрел на Ворона и вдруг расхохотался. Более издевательского смеха я в жизни своей не слышала. Лицо Ворона даже не одеревенело, нет, оно остекленело. Казалось, постучи сейчас по этим симпатичным чертам и они зазвенят, как богемский хрусталь. Агний же, продолжая смеяться, развернулся и вышел из комнаты.
Куда это он?
– растерянно пробормотал Пузырь с младенческим личиком.
Ворон вдруг выхватил пистолет из-под пиджака и тоже направился к выходу.
– Стой!
– Бурый как на крыльях вылетел из-за стола и преградил ему путь.
– Пошел вон!
– процедил Ворон.
– Я пристрелю этого говнюка!
– Ты видел, что он сделал с Митричем, когда тот на него ножом замахнулся?
– Невзирая на пистолет, нацеленный ему в грудь, Бурый схватил Ворона за плечи.
– Ты помнишь, что стало с Митричем?!
Видимо, воспоминания о неизвестном мне Митриче, немного отрезвили Ворона. Он оттолкнул Бурого, убрал пистолет обратно под пиджак и вернулся к столу. Несколько секунд все молчали, мне даже показалось, что про нас с Калугиным забыли, но потом Ворон все же принял решение.
– Верни его, - тихо сказал он Бурому.
– Если смогу.
С этими словами Бурый покинул наше общество. Тишину нарушил голос Калугина.
– А кто такой этот Агний?
– Было непонятно, к кому он обращался, поэтому к Косте повернулись все. В эту минуту я восхищалась Калугиным - не всякий привязанный к стулу человек, с все ещё льющейся по виску кровью, станет задавать вопросы бандитам таким спокойным, безапелляционным тоном.