Чтение онлайн

Я обернулся к Чарли.

— Это не сработает, дружище. К тому времени, когда поднимут тревогу, мы даже пост не успеем проехать. Он уже может быть там, если его кто-то подбросил.

— Ничего не поделаешь, старик. Если мы вернемся на дорогу, мы обречены.

Я схватил карту и проверил дорогу, идущую к северу от города, думая, не можем ли мы поехать на запад, а потом свернуть влево, в сторону границы с Турцией. Я еще поискал заправки, но на карте они не были отмечены.

— Это лучше, чем застрять здесь. По крайней мере, мы хоть немного будем удаляться отсюда. Вот что нам нужно, дружище. Как думаешь, прорвемся?

Я остановился перед гребнем холма, и Чарли вышел из машины.

Он карабкался на вершину, чтобы осмотреть местность впереди нас. Приблизившись к вершине, он опустился на колени и на руки и последние несколько метров прополз. Нам не хотелось рисковать и переваливать через вершину холма на полном ходу только для того, чтобы обнаружить перед собой наших старых друзей под деревьями.

Он помахал мне рукой и, как только я поравнялся с ним, вскочил в машину. Он наклонился в проем между передними сиденьями.

— Дорога отсюда всего в двухстах метрах. Мы никак не могли проехать тот пост.

Я направил машину на вершину холма.

— Скоро узнаем наверняка, так или иначе. Мать их всех так.

Иногда приходит время, и ты осознаешь, что твоя возможность выбора исчерпана и приходится выбирать то, что есть.

Мы выехали на дорогу и повернули налево, после чего я снова переключил «лэндровер» на неполный привод, чтобы сэкономить бензин.

Не прошло и минуты, как мы увидели впереди нас дежурного водителя. Он увидел машину и замахал рукой, прося нас остановиться.

Чарли рассмеялся.

— На что угодно спорю, что он передумает, как только узнает машину.

Он был прав. Как только мы подъехали ближе, парень снова глянул на нас и тут же рванул в сторону деревьев.

Еще четверть часа спустя нам пришлось притормозить, проезжая мимо двигавшегося навстречу грузовика, переполненного репой. Несколько штук упали на крышу нашей машины, когда мы маневрировали, пытаясь разъехаться на узкой дороге.

Мы выехали на вершину еще одного холма, и перед нами снова развернулась безлюдная равнина. Впереди на расстоянии около километра от шоссе был разбит палаточный лагерь. Рядом с ним была проложена новенькая гравиевая дорога.

Лагерь был размером с маленький городок. Десятки зеленых двадцатиместных палаток стояли, выстроившись в ровные упорядоченные ряды вдоль огороженного проволочным забором здания штаба. Справа от них располагался лабиринт сборных строений со спутниковыми антеннами на крышах, соединенных террасами или бетонными дорожками.

Пять или шесть вертолетов «Хью» были припаркованы в ровную линию на вертолетной площадке.

Где-то в трех километрах впереди по главной дороге на возвышенности находился еще один лагерь.

Чарли снова наклонился вперед.

— Черт побери, да у них здесь целая армия.

И он не ошибался.

— Будут какие-нибудь идеи?

Он покачал головой.

— Нужно ехать вперед. Больше некуда. А мы в армейской машине. Давай надеяться, что водитель еще не добрался до поста и нас пропустят.

Я вдавил акселератор в пол, и мы промчались мимо первого поворота. Боковая дорога была устлана щебнем и простиралась около километра до главных ворот, над которыми плечом к плечу реяли на ветру американский и грузинский флаги.

Поля с обеих сторон от нас были похожи на муравейник. Программа «Партнерство во имя мира» была в самом разгаре. Американские военные, но невооруженные, инструкторы в зеленых футболках и пятнистых камуфляжных штанах американских морских пехотинцев выгоняли три пота с грузинских солдат. Казалось, что они получали огромное удовольствие, вышибая дух у счастливых ребят из рекламы армии.

На нас никто даже не глянул.

Пока что все шло отлично.

«Лэндровер» зашатало и стало бросать из стороны в сторону, как только дорога за поворотом ухудшилась. Мы двигались в сторону второго лагеря, я продолжал держать газ выжатым до упора. При подъеме на холм я переключился на третью передачу, и «лэндровер» без проблем взобрался на него. У меня начало подниматься настроение.

— Алло, дежурная машина, дежурная машина. Это вы на холме? Докладывайте! Конец связи!

Я опустил взгляд на рацию, потом посмотрел на Чарли. Он пожал плечами. Кто-то, кому нечем больше было заняться, наблюдал за нами в бинокль. Ну и что?

Я переключился на вторую, чтобы в случае если возле второго лагеря нас попробуют остановить, у меня была возможность резко прибавить скорость.

— Дежурная машина, не двигаться дальше. Повторяю, не двигаться дальше. Возвращайтесь назад. Конец связи!

Возможно, им требовалась машина, чтобы забрать бутерброды командира.

Я снова проигнорировал рацию. Двигатель заскрипел, когда мы преодолевали последние метры подъема.

— Не пересекать демаркационную линию. Пересечение демаркационной линии противоречит существующим приказам. Повторяю, возвращайтесь на базу. Конец связи!

— Демаркационная линия? — Чарли так же, как и я, всматривался в вершину холма, высунув голову вперед. — Эти два места находятся в центре конфликта?

— Что-то вроде того.

Я кивнул в сторону флага, который реял над воротами лагеря, находившегося теперь приблизительно в ста пятидесяти метрах слева от нас. Это не был звездно-полосатый или флаг Ричарда Львиное Сердце. Это был флаг, состоящий из трех горизонтальных полос — белой, голубой и красной, — флаг Российской Федерации.

Голова Чарли поравнялась с моим правым плечом.

— Твою мать! Давай просто ехать дальше, понадеемся на удачу. Все равно мы больше ни фига не можем сделать.