Чтение онлайн

– Но на радио придётся расшифроваться!

– Да кто вам сказал, что вы будете выступать на радио? Вот увидите, завтра они скажут, что по каким-нибудь немыслимым причинам участие Агриппины откладывается. Мы создаём свои сенсации, они свои, вот и всё.

Но Антон уже не мог успокоиться.

На следующее утро он загодя занял пост возле радиоточки. Как назло, звук то и дело пропадал, а ближе к началу "С утра пораньше" и вовсе перешёл в хрипы с повизгиваниями. Вроде бы сквозь помехи слышался женский голос, но был ли это голос ведущей или её гостьи, и что они говорили об Агриппине, разобрать не удалось.

Антон пожалел, что не предупредил кого-нибудь из знакомых. Но что он мог им сказать? Мне кажется, что я должен выступать по радио, но не могу этого сделать, потому что это должна быть женщина? Бред собачий.

В конце концов, любая тётка может сесть перед микрофоном и сказать, что она Агриппина. Кто станет уличать в обмане какую-то местечковую радиостанцию.

На его клавиатуре лежала обёртка с куском шоколадки. Антон меланхолично дожевал её, предпочитая не задумываться, кто съел первую половину.

На автобусной остановке ветер мотал объявление про встречу с читателями. Антон обречённо прочёл в списке приглашённых имя Агриппины.

Билетов на встречу в кассах не оставалось.

Следующее явление Агриппины должно было произойти на телевидении, в программе "Битва гигантов". Антон чувствовал себя щепкой, попавшей в водоворот.

За час до передачи у него сломался телевизор. Жившие поблизости знакомые к телефону не подходили.

В половине восьмого он позвонил к соседу.

– Дядь Коль, у вас телевизор нормально показывает?

– Да вроде...

На экране мелькала реклама какого-то сока, следом запрыгали мобильные телефоны. Напроситься посидеть подольше Антону было неловко, не настолько близкие отношения он с соседями поддерживал.

Никто из редакции, как оказалось, эту передачу тоже не видел. Агриппина окружала Антона, но оставалась неуловимой.

Козловский гонял по экрану трёхмерных монстров.

– Слушай, ты не купишь мне билет в ДК "Ударница"? На десятое.

Тот поставил битву на паузу и перегнал сигарету из одного угла рта в другой.

– А кто там играет?

Антон помялся и выложил на клавиатуру рекламный листок:

"Редактор журнала "Взгляд в невозможное" Агриппина ответит на вопросы читателей. Невероятные факты и удивительные истории из практики редактора. 10 сентября, ДК "Ударница"

– Не знал, что ты уже на встречи с читателями ездишь!
– хохотнул Козловский.
– И как она, слава? А ты как, на шпильки встаёшь? Силиконовый бюстгальтер там, всё такое?

– Я тебя, как человека...

– Да ладно, молчу, чего ты нервный-то такой?

Тут Антон и рассказал, чего он нервный.

– Главное, я никак билет на эти встречи купить не могу. Как заколдованные - то ещё нету, то уже нету. Может, у тебя получится, как у лица незаинтересованного. Должен же я разобраться, как меня подставляют!

– Может, и подставляют. Хотя похоже на паранойю.

Антон насупился.

– Или вы просто вдвоём работаете - ты статьи пишешь, а тётка эта по встречам мотается. Главред чего говорит?

– Говорит, что ничего не знает. Он может врать?

– Вряд ли, на кой ему. Хотя кто его знает. Ладно, сгоняю тебе за билетами, потом расскажешь.

Он опять опоздал. В фойе дома культуры кучковалось всего несколько человек - то ли передумали идти на встречу, то ли вообще по своей надобности зашли.

Антон, запыхавшись, взлетел по лестнице и осторожно приоткрыл тяжёлую дверь.

Зал был полон. В полумраке едва различались лица, а на маленькой сцене жёлтый свет заливал одинокий стул с металлической спинкой, микрофон и крохотный столик с вазой цветов.

Антон вдохнул загустевший воздух и шагнул на скрипучий паркет.

По задним рядам пронёсся гул. Люди оборачивались, лица озарялись узнаванием, кто-то восторженно свистнул. Антон сделал шаг и едва не упал, качнувшись на высоких шпильках.

Зал зааплодировал.

Антон поднял руку ко лбу - это оказалась тонкая, изящная рука, на запястье болталась серебряная цепочка. Привычным движением пальцы отвели за ухо прядь тёмных волос, мимолётно оправили узкую юбку...

Под грохот аплодисментов, облитая жёлтым светом прожекторов, Агриппина шествовала к сцене. Торжествующая улыбка играла на её лице.

На мгновение ей показалось, что в десятом ряду мелькнуло знакомое лицо - растерянный взгляд за стёклами очков. Агриппина улыбнулась этому взгляду и наклонила поближе микрофон.

Здравствуйте, дорогие мои. Я рада вас видеть.

Март 2008 г.