Шрифт:
Белова Елена
Ах ты... дракон!
Аннотация:
Человек человеку - волк. В это свято верит Макс Воробьев, зарабатывающий на жизнь весьма распространенной в наше время профессией мошенника. Оказалось - не волк. Дракон...
Глава
1.
=====
Ах ты, поганец! Ворюга! Хмырь!
– вопил пронзительный старушечий голос.
– Асоциальный элемент!
– надрывалась рядом вторая бабка.
– Шаромыжник!
– орала третья.
Во влип...
Бабуси не просто орали - они еще и загораживали выход, а передняя, самая активная, гвоздила меня сумкой с 'чудо-прибором для повышения тонуса', который я же, придурок, и приволок сюда пять минут назад. Если посмотреть, с какой силой прибор лупит меня по плечам, то с тонусом у этой конкретной пенсионерки все в абсолютном порядке. Причем настолько в порядке, что бабусю можно было смело выставлять на поединок не только с Майлом Тайсоном и Валуевым - ее против спецназа выставлять можно запросто. Сказать, что эти парни в камуфляже наложили лапу на ее пенсию, и все. Бабос тут же рванет в атаку, и можно смело говорить спецназу 'Прощай' и идти собирать дубинки, разгрузки и побитые шлемы. Запинает их старушенция, запинает и не заметит. Мамонт бешеный. Вы пробовали отбиваться от пенсионерок? Потому и живы, что не пробовали...
Ежжж! Пока я отвлекался, боевые бабульки меня самого отпинали к двери ванной, ловко подшибли под колени чем-то тяжелым и попытались уронить внутрь...
– Попался!
– Запирай его, Райка! Запирай!
– Уголооовник...
– Ивановна, в милицию звони! Сейчас мы тебя, паразита!
Полоумные бабки, видно, были не в курсе, что милиции давно на свете нету. Правда, с тем, что есть, мне встречаться тоже радости мало. Совершеннолетие давно стукнуло, уже два месяца как, теперь если в камеру загремишь, то так просто не вылезешь.
М-мать!
****...
Боевая старуха была из породы хомяков запасливых - и развела у себя в ванной настоящее стадо мисок и тазов (развешанных по стенкам во главе с настоящим гигантом чугунного вида) вместе с целой стаей стеклянных банок. Самый большой таз - настоящий чугунный монстр!
– как нарочно, висел близко от двери. Зачем это чудовище размером с 'Ладу-Калину' понадобилось держать в ванной и сколько оно там провисело, осталось неизвестным. Но благодаря бабкам мы встретились...
Оно - и мой лоб. Ё...
Череп лопнул. Так мне показалось. Или вмялся. Или просто треснул. А в ванной откуда-то взялось много-много лампочек... на целую люстру хватит...
А потом - после вспышки перед глазами и зеленых звездочек - я увидел, как жуткая чугунина срывается с крюка и медленно, неторопливо, даже как-то злорадно, обваливается на стекляшки.
Звон прозвучал музыкой. Звон... и вопль.
– Мои банки!!!!
– сиреной взвыла бабка.
– Мои закатки!!!
Временно забыв про меня, хозяйка ворвалась в ванную снимать ущерб... Это шанс! Взгляд вправо-влево - ровесницы мамонтов, продолжая цепляться сухонькими лапками за мою куртку, вовсю пялились на несчастье подружки. Самое время делать ноги. Секундочку...
– Не переживай, Раечка, - как по заказу выдала бабка слева, утешая пострадавшую подружку. Отвлекаясь от меня окончательно.
Рванувшись, я ломанулся мимо ванной по темному коридорцу, саданул табуреткой по стеклу и сиганул на свободу через кухонное окно. Хорошо, что мать его, тут только второй этаж!..
Ноги с хрустом смяли какую-то ломкую зелень, колени пропахали землю вместе с этой кашей стеблей и листьев. Мордой чуть не въехал в какую-то оградку, локоть... локтем точно въехал. Чтоб вас, любители цветочков! На кладбищах себе оградки обустраивайте!
– Вон он, вон!
– Где?
В разбитое окно высунулись растерянные старушечьи физиономии. При виде меня - на четвереньках и с перемазанным фэйсом - физиономии озарились та-аким злорадством и таким восторгом! Будто вместо меня на их чахлую клумбу свалился целый Стас Михайлов вместе с рассветами, туманами и повышенной пенсией за три месяца разом. Тьфу.
Помню, классная наша вечно нам пыталась задвигать про доброту, милосердие и благородство по отношению к павшему. От наших ответов зеленела и причитала: 'В наше время... мы такими не были... в наше время...'. Фигня, словом. Вон оно ваше время, Марья Денисовна - из окошка выглядывает. И отнестись к павшему по-благородному не спешит - наоборот, вот-вот табуреткой зашвырнут - если, конечно, добросят. Ббббожьи одддуванчики!
– Живой, голубчик!
– радостно заорала главная современница динозавров.
– Сейчас мы тебя...
Хор динозаврих тут же включился по-новой:
– В милицию!
– Табуреткой его, девочки! Табуреткой!
– Звони, Райка!
– Соседям стучите...
– Унуков позову! Косточки поди пересчитають! Ростик, Миша, Колюняяяяя!!!
Я кое-как разогнулся. Локоть ломило и выкручивало, колени горели, а при мысли, что кто-то тусняка узнает про мой забег от кучки старух, вообще хотелось приложиться головой к чему-нибудь потверже. Но не показывать же этим психованным бабкам, как мне паршиво. Пришлось строить жизнерадостную морду:
– Приятно было познакомиться, ровесницы мамонтов. Век не забуду. Понадобится песок - обязательно обращусь к вам!
Хор онемел. Ненадолго, к сожалению:
– Чего?
– Чего он сказал?
– От поганец...
– Окно разбил, ворюга! Табуретку сломал! И скалится еще!
Табуретка - видно та самая, сломанная, - со свистом пронеслась рядом, чудом не попав мне по голове, и приземлилась на клумбу, развалившись на живописные кусочки... а заодно добив уцелевшую зелень. В доказательство претензий швырнули, что ли?