Академия героев

Академия Героев

Козина Екатерина

Представьте множество похожих миров, которые мы называем параллельными и только догадываемся об их существовании. Но что, если они реально существуют, а детей, которые в них живут, раз в два года забирают в так называемую Академию героев? Что если любые мальчишки или девчонки возрастом от шестнадцати до семнадцати лет могут попасть в Академию? «Что за Академия?» – спросите вы. Место, где ребят учат быть сильными, храбрыми и целеустремленными. Героями. Но так ли все хорошо? Никто из нас бы не обрадовался, окажись он в Академии. Почему? Ответ один – не всякий выживет в ней. Не каждый сможет пройти все испытания и добраться до победного конца.

Как думаешь, ты бы смог?

Академия Героев.

1 глава.

Осень. За окном постоянно идут дожди. Все противно-серое, и даже те яркие цвета, которыми всегда полнится город, сейчас словно потускнели.

– О чем опять мечтаешь? – кто-то легко ударил локтем в бок. Охнув от неожиданности, я оторвалась от разглядывания мокрой улицы.

– Да так…– окинув взглядом подругу, отмахнулась я и вновь вернулась к созерцанию осенней местности за окном.

– Вообще-то, звонок уже был, – сказала Слава небрежно, вставая рядом с партой.

Тяжело вздохнув, я тоже поднялась, приветствуя зашедшую учительницу по истории. Та снисходительно кивнула классу, разрешая сесть. С грохотом отодвигались стулья, ученики шумно садились на свои места.

Начался урок. Слава старательно записывала в тетрадь диктуемые даты, а я не могла отвести взгляда от окна, за которым безнадежным желтым светом горел фонарь, освещая только небольшой участок под собой. Темное дождливое утреннее небо притягивало взгляд, капли на стекле, ловившие свет фонаря, медленно сбегали вниз, повинуясь закону притяжения. Все слова учительницы я пропускала мимо ушей, уносясь мыслями куда-то далеко. Куда-то туда, где был этот одинокий фонарь, по стеклу скользили капли, оставляя после себя влажные дорожки, и стояли понурые деревья с мокрыми от воды ветвями.

Через некоторое время я заметила силуэт человека, сидящего на мокрой лавке, которая стояла у подъезда соседнего дома. Что заставило этого человека в такой ранний час, да еще и под дождем, сидеть на улице, было довольно сложно предположить. Он поднял голову и, я могла поклясться, посмотрел на меня. Как бы абсурдно это не звучало, но в этот момент я была уверенна, что незнакомец смотрит прямо сюда. Именно на меня. Я резко отвернулась от окна и окинула взором преподавательницу, случайно заглянув ей в глаза. Видимо, мои глаза показались ей испуганными, потому что Марина Александровна даже обернулась, проверить, что находится у нее за спиной. Ничего не обнаружив, она недовольно хмыкнула и продолжила что-то рассказывать.

Я слегка повернула голову к окну, быстро взглянув на лавочку. Там было пусто. До конца учебного дня я больше не вспоминала об этом мужчине.

Тянулись один за другим уроки. Алгебра, русский, физика… Мои одноклассники что-то живо обсуждали, когда я сидела и дочитывала книгу, которую не успела прочесть за выходные. Уже давно не замечая, что творится вокруг, я была полностью погружена в историю.

– Сколько можно читать? – окинув меня недовольным взглядом, мимо прошел Андрей. Я вздрогнула и оторвалась от книги. Решила, что промолчу, а то опять могут пристать с какими-нибудь вопросами. И вновь уткнулась носом в книгу до звонка на урок.

Закончились уроки. С громким шумом и криком ребятня вскакивала из-за парт, собирала учебники в сумки и рюкзаки и, взяв штурмом раздевалку, вытекала из школы сплошным потоком, который в свою очередь уже на улице разбивался на маленькие ручейки, бегущие в разные стороны от здания.

Оказавшись на улице, я поспешила домой. Сегодня нужно было раньше оказаться дома, потому что уроков задали довольно много. Удивленная моим быстрым исчезновением с крыльца школы, Слава фыркнула и не стала меня догонять. Да мне это и не нужно было, все равно после светофора мы расходились в разные стороны.

Я вставила наушники в уши, включила плеер, накинула на голову капюшон, чтобы моросящий противный дождь не намочил мне волосы, и быстро зашагала к дороге. Коротко взглянув направо и налево, чтобы проверить, как далеко машины, я вышла на дорогу, полностью уверенная, что могу спокойно и не спеша перейти.

Тяжелый взгляд пригвоздил меня к земле. Я не видела его, но ощущала затылком. Мурашки пробежали по коже. Превозмогая себя, я повернула голову и увидела темно-коричневые, почти черные, глаза, с холодным безразличием смотрящие на меня.

Осознание того, что я стою на середине дороги, пришло не сразу, а с большим опозданием. Смертельным для меня опозданием. Как пойманная в сети добыча, я заметалась, не зная, куда бежать. И с одной и с другой стороны уже ехали машины.

Ноги словно приморозило к дороге. Я не могла сдвинуться с места. Возможно, виной тому был страх, но тяжелый недобрый взгляд все еще ощущался. Единственное, что я могла делать, это с ужасом смотреть на машину, которая на огромной скорости приближалась ко мне.

Мне удалось даже разглядеть испуганное лицо женщины, когда она оторвалась от телефона, чтобы взглянуть на дорогу, и заметила на ней меня – девушку, которая словно прикованная, стояла прямо на проезжей части.

Женщина ударила по тормозам, но было уже поздно. Я знала это. Чувствовала, что между мной и машиной слишком маленькое расстояние, чтобы она успела остановиться.

Визг тормозов был слышен даже через наушники, в которых все еще надрывалась музыка, так не вовремя включенная. Я закрыла глаза, сжимаясь всем телом, словно это могло что-то изменить. Толчок в живот оповестил о том, что в меня врезалась машина. Я стала падать на спину, все еще держа глаза закрытыми. Так можно было поверить, что это не реально.

Все тело было еще напряжено, может, поэтому толчок показался мне слабым, и ничего пока не болело. Удар о землю смягчил рюкзак, в котором жалобно что-то хрупнуло. Можно было только надеяться, что это не телефон, а какая-нибудь ручка или линейка. Мысль совершенно не подходила для умирающей девушки, поэтому я постаралась сконцентрироваться на ощущениях.

Я пошевелила сначала одной, а затем другой рукой. Так же проверила ноги. Все было цело. Ни малейшего признака перелома или хотя бы ушиба. Все еще не открывая глаза, пошевелила головой, потрогала рукой живот. И только когда убедилась, что нахожусь в полном порядке, открыла глаза.