Чтение онлайн

Они и это у меня отобрали!

Чтобы не производить шума, я легла на кровать, укрылась одеялом, и с силой закусила подушку. Подавляемые рыдания вырвались на свободу, но я не проронила ни звука, судорожно выплескивая отчаяние, пока еще возможно.

— Итак, это большое достижение! — воскликнула госпожа Калмыкова, приглашенная в гости на праздник.

Я снова всем улыбалась, глядя на лица учениц, воспитательниц, подруг и влиятельных соседок Матильды. Она же упивалась торжеством: девушка из ее пансионата сумела поступить в Академию, драконы лично сюда прибыли для проведения экзамена. Для всей округи это — большой почет, и принесла его она, Матильда Стрелицкая, достойно воспитав свою подопечную. В любом случае именно так выразилась Калмыкова, супруга состоятельного помещика. Он был приближен к драконам, и благодаря этому изрядно возвысился. Моя опекунша всегда желала доказать, что ей не нужен богатый муж, чтобы чего-то стоить в глазах общества, и вот ее мечта сбылась. За мой счет.

— Благодарю, — сдержанно улыбалась Матильда, хотя ее глаза лучше слов выражали упоение. — Мы были рады принять таких высокопоставленных гостей в нашем скромном доме!

Еще одна шпилька в адрес Калмыковой: какие отношения у ее мужа ни были с драконами, крылатые гады никогда не посещали их жилище.

— Почему мы их не видели в небе? — требовательно спросила маленькая дочка купца Селиванова.

— Милая, они прибыли в экипаже, — мягко заметила ее мать.

— А почему не прилетели, они же драконы!

Присутствующие замялись.

— Сейчас очень модно разъезжать в экипажах, нынешний правитель драконов ввел такую моду пять лет назад, вот они сейчас и соревнуются между собой в богатстве и скорости своих экипажей.

Смятение сменилось понимающими переглядываниями и жеманными улыбками. Всем известно, что во время принятия истинного облика одежда на драконах разрывается на мелкие кусочки, и после обратного превращения в человека драконы оказываются голыми. Чтобы этого не происходило, нужно надевать особую одежду, придуманную учеными, но многие предпочитают обычные наряды и комфортабельные экипажи. Вроде сегодняшней комиссии: вряд ли кто-то из них постоянно упражняется в полетах и следит за фигурой.

— Ну и зря, были бы у меня крылья — я бы только и делала, что летала, — неукротимо заявила сударыня Селиванова.

Матроны поспешили перевести тему в иное русло, так как обычно люди не предавались мечтам, чтобы они делали, если были бы драконами. Мнение последних было однозначным: мы не имеем даже права мечтать о таком.

— Элиф, деточка, расскажи еще раз, что ты почувствовала, когда тебя выбрали?

«Что я ненавижу этих чванливых дураков!» — хотелось ответить, но вместо этого я выразила положенный восторг и скромность:

— Я едва осознавала происходящее, ведь это такая… честь! Сложно было поверить, что скоро я получу приглашение, и отправлюсь в Академию!

Словно по команде раздалось оханье и зацвели сентиментальные улыбки, хотя не всем удалось скрыть нотки зависти.

— Ты должна быть очень признательна госпоже Стрелицкой! — заявила Калмыкова тоном бравого генерала, идущего в бой. — Если бы она не взяла тебя на воспитание, ты бы не добилась такого успеха.

— Поверьте, я безмерна благодарна за все, что для меня сделали!

— Умница, хорошая девочка! Осталось только получить билет в успех.

«Билет в один конец» — мысленно поправила госпожу Селиванову.

Густой туман мешал рассматривать пейзажи за окном, зато придавал моему отъезду фаталистичный, зловещий оттенок. Закрывая глаза, я снова видела вчерашнее утро: сундучки упакованы, поименованы, перевязаны и готовы к погрузке в экипаж, специально посланный за мной из Академии. В руках я сжимала великолепный конверт с тем самым приглашением внутри, и списком вещей, которые позволено привести с собой. Служанка помогла мне одеться, умыться, и оставила наедине с угнетающими мыслями.

— Всегда тяжело расставаться с привычной жизнью, и бросаться в объятья неизвестности, — мягко произнесла Матильда, входя в мою комнату.

Пока еще мою комнату. Интересно, кому ее отдадут?

— Ты боишься? Скажи честно!

Боюсь ли я просто перемен? Не знаю, все, что случилось, стало слишком неожиданным для меня. Новые перспективы, новые реалии, только в Академии я буду игрушкой, грязью под когтями тех, кому по большему счету я мешаю. Никто по-настоящему не станет меня уважать, или относиться с малейшей теплотой. Матильда удивлялась, почему меня это волнует, ведь какое мне дело до чужого презрения, если я могу получить диплом Академии? С ним мне откроются все двери, которые останутся закрытыми для большинства более жаждущих. И в ее словах присутствовал призрак истины, я тоже это чувствовала, но не принимала мудрые слова опекунши.

— Наверное, все дело в твоей природной скромности, милая, ты боишься, что будешь выглядеть хуже на фоне величественных драконов.

Нет, дело в моем честолюбии. Наконец-то я подобрала правильное слово! Моя гордость не принимала того, что я вынуждена довольствоваться малым, и даже самое престижное учебное заведение бросает мне подачку, принимая в свои стены. Даже если бы я окончила обычный пансионат, и стала учительницей для девочек, я была бы более свободной, независимой, чем теперь, принимая снисходительность Академии.

Бросила взгляд на Матильду, и поняла, что она отлично прочитала все мысли на моем лице.

— Нет, ты рада попасть в Академию, и стесняешься своего скромного положения, — раздельно отчеканила она.

Если бы я только могла относиться к нашей жизни, как все люди вокруг! Я была бы куда счастливее, чем сейчас, мечтая о большем, и не имея возможности получить это так же просто, как и проклятые драконы! Их доминион основан на способности принимать иной облик, но своим умом мы им равны. Мы могли бы добиться большего, если бы нам позволили, но драконы не дадут поднять головы смертным, о нет, им нравится статус высшей расы. Высшей расы! Каким высокомерием нужно обладать, чтобы присвоить себе этот статус. А ведь до нашего появления они были просто расой, единственной разумной в этом мире, и некем было помыкать. Вот бы попасть туда, где мой вид пользовался бы свободой, уважением, достоинством от рождения!

Лет двадцать назад разгорелся грандиозный скандал из-за выпущенной фантастической книги. Автор писал о других мирах, населенных разными созданиями, и в одном из них живут только люди. Драконы там — сказочные существа, а вся власть принадлежит человеческому роду. Писателя судили и приговорили к смерти за немыслимое кощунство; драконы приложили все усилия, чтобы уничтожить напечатанные экземпляры и выветрить из мыслей общественности любые воспоминания о запрещенной литературе. Только вот идеи имеют свойство оставаться в памяти, и распространяться даже под страхом суровой кары. Да, человеческую мысль не убить, а жестокие меры лишь распаляют любопытство!