Чтение онлайн

— Я не специально! — вмешался студент, но под недобрым взглядом ректора тут же замолчал.

— … И, каюсь, я не удержалась от позорной подножки. За последнее я готова понести наказание. Ни в чем другом своей вины не признаю, — я закончила.

Облегченно выдохнула, мне казалось, что я отлично выступила в свою защиту. Учителя по дипломатии были бы мною наверняка довольны.

— Евалия Од Сандрайн Лакрес, — чуть ли не по слогам произнес ректор, отклоняясь назад, — вы проявили себя… недостойно.

Дарх, ну неужели и ректор туда же?!

— Недостойно рода Сандрайн. Щитовые чары не должны вызывать у вас панику из разряда «о нет, меня хотели убить» ни в коем разе. Вы должны с достоинством держать любой удар, а не настаивать на наказании каждого, кто умудрился перейти вам дорогу.

Шиак чуть ли не в улыбке расплылся, пока ректор все это говорил.

— Вы, Евалия Од Сандрайн Лакрес, должны оправдывать каждую букву в вашем длинном имени, но что я наблюдаю вместо этого? — и без того широкие брови лорда Сандрайна вопросительно поползли вверх. — Вы приходите в мой кабинет с каким-то зарвавшимся щенком, посчитавшим, что сможет обмануть ректора?

— Прошу прощения, но я… — Шиак вновь подал голос, но ректор предупреждающе поднял взгляд. Махнул рукой, и в воздухе появился полупрозрачный шар, примерно метр в диаметре. Щелчок пальцами, и выбитые искорки окрашивают поверхность, проявляется картинка. Чуть ускоренный повтор всего того, что произошло двадцатью минутами ранее. Вот я зашла в кабинет. Вот вступила в спор с Шиаком и его друзьями. Вот появился профессор. Занятие было «пролистано» еще быстрее. Остановил ректор на том моменте, где шарик почти долетел до моего лица. Не думала, что так выгляжу со стороны: упрямо сжатые губы, стальная уверенность в глазах — тогда мне казалось, что со стороны я кажусь жутко перепуганной.

— Вы еще посмеете со мной спорить, студент Шиак? — уже спокойно поинтересовался ректор. — Не переживайте, до вас мы еще дойдем. Студентка Лакрес, а ваша подножка? Из какого села прибыли ваши гувернантки? Это они вас такому научили? Или, быть может, матушка?!

— Мне стыдно за свое поведение, — я опустила глаза в пол, не хотела показывать, что ни разу не стыдно. Разве что за подножку… Тут и правда моя недальновидность. — Стыдно за то, что не сумела вовремя перехватить шар двигательными чарами. За то, что перепугалась и начала выяснение отношений прямо в аудитории, отнимая время у других студентов. Стыдно за то, что так не по-женски поставила подножку…

Пока я все это говорила, чувствовала, как к горлу подкатывала тошнота. Да, мне самой от себя стало тошно! Ну уж нет!

— Но не стыдно за то, что потребовала наказания. Я считаю, что любое умышленное преступление должно быть предотвращено. А самосуд, в том случае, если бы я попыталась разобраться в сложившейся ситуации самостоятельно, противоречит как уставу академии, так и законам королевства. В любой подобной ситуации единственно верное решение — обратиться за помощью к преподавателю или ректору. До выяснения прочих подробностей правонарушения.

Я почти дословно процитировала устав вперемежку с законом, в который раз благодаря отца за его щепетильное отношение к зубрежке.

— И на какой мере наказания вы настаиваете? — насмешливо уточнил ректор.

И я задумалась. Очень хотелось сказать — киньте его в конюшню на пару дней. Или даже лучше: отправьте в каменоломню. Но это мало того что не гуманно, так еще и слишком кровожадно. Я впервые задумалась, а что, если Шиак и правда не ожидал такого результата? Что, если он просто хотел меня напугать? Но не рассчитал силы. С другой стороны, какой человек вообще имеет право таким вот образом пугать принцессу? Но не на каменоломню же его за это, честное слово. Оттуда люди живыми не возвращаются…

— Я не могу настаивать ни на какой мере наказания, — тихо произнесла я.

— Может быть, исключение? — вальяжно переспросил ректор. Он явно начал наслаждаться ситуацией. Я же почувствовала, как воздух вокруг Шиака дрогнул. Видимо, он искренне верил, что удастся убедить всех в правдивости сказочки про «случайно». — А что, и правда, покушение мало того что на студента академии Лакрес, так еще и на принцессу. Вдобавок — вранье ректору.

Я глянула на однокурсника — тот побледнел. И на секунду мне даже показалось, что в уголках его глаз скопились слезы. Сморгнула — и поняла, что только показалось. Простолюдин, поступивший наверняка с большим трудом, в лучшую академию королевства, рисковал из нее вылететь по собственной глупости. А я…

— Мне кажется, исключение — слишком серьезная мера наказания, — выдохнула я. Ева, что ты творишь?! Ты же пожалеешь! Пять минут назад ты хотела растоптать этого Шиака, а сейчас что… вступаешься?!

Более сердечная вторая половина меня убеждала скептичную и злобную первую во всепрощении, в понимании и в том, что иногда надо быть мягкой. Даже с такими… недоношенными трогликами.

— Мм, вы и правда так думаете? — мне показалось или голос ректора чуть потеплел?

— Студент Шиак отлично проявил себя во время учебы, — вторая половина взяла верх над первой, и та стыдливо поджала лапки и уселась где-то в уголочке сознания. — Более того, он играет активную роль в становлении студенческого совета. Он показал себя достойным студентом уже в начале обучения и может стать еще лучше по завершении. Мне кажется, королевству нужны такие люди. Я ни в коем разе не настаиваю, вынесение решения исключительно ваша… ноша, но мне кажется, что было бы достаточно назначить часы уборки подземных помещений или садов.

— Ноша? — ректор усмехнулся, и я перевела дыхание. Он явно изменил свою линию поведения — это показалось мне хорошим знаком. — Тут вы правы, студентка Лакрес. Да будет так.

Повисла тишина, я выжидательно смотрела на ректора, боковым зрением отмечая напряжение Шиака. Оно ощущалось почти физически.

— Говорю, да будет так, — повторил ректор. — Студенту Шиаку назначается сорок часов работы в саду и двадцать — в подземельях. Все подробности сообщит Марта, она же выдаст и инвентарь. Шиак, можете идти. Евалия, задержитесь, пожалуйста.

Все еще мой однокурсник тяжелым шагом направился к двери. Было заметно, что каждое движение дается ему нелегко. Лишь перед самым выходом он пробормотал:

— Спасибо, господин ректор… я… спасибо.

Хлопнула дверь, мы остались с троюродным дядей наедине.

— Меня очень радует, что ты не пошла по стопам сестры, — внезапно проговорил он. — Софине тоже нелегко пришлось в академии, но ей удалось прогнуть под себя всех. Она, как и ты, апеллировала к уставу, но ни разу не проявила великодушия. За время ее обучения должности лишились трое преподавателей, были отчислены пятеро студентов. И я очень рад, что ты пошла иным путем.