Akladok
Шрифт:
– Но.. я же серьезно.
– Кто-то грозился выпить.
– Друзья, кажется, больше всех грозился выпить сегодня я, – напомнил Иван. И встал.
«Что это я….», – подумалось ему, но было поздно. И еще стыдно. Стыдно за тот страх у стены, за панику, за столовый нож, который он так и не пустил в дело. Что так и не рассказал, кого на самом деле хотели убить те двое. И страшно. Ужасно страшно. Потому что мысли, как непослушные ноги, обутые в тесные коньки, разъезжаются и ты вот, вот упадешь. Потеряв остатки запутавшегося сознания. Но разве хрупкой женственной Любе было тогда менее страшно?
– Так п-получилось, – продолжил Иван. – Происходит какой-то маразм. Мы в него угодили. Но, друзья, многое,.,, то есть кое-что в жизни происходит не случайно. И.. может быть, – Иван вдруг почувствовал, что его мысли попали в какой-то верный поток, – И, может быть, это даже очень здорово, что с нами, наконец, начинает что-то происходить. Ну… нестандартное, можно сказать. Может быть что-то очень важное. И.. ну выпьем, наверное, да?
– Ужремся, но не испугаемся! – выпалил Семен.
Роман радостно закивал, а все остальные стали сдвигать бокалы.
Телу стало тепло. Так-то лучше, – подумал Иван, опуская пустой стакан на скатерть, и потянулся за большим куском колбасы, начиненным какой-то аппетитной зеленью.
– Но все-таки, – закусывая заметил Сергей. – Я в этих лесах живу уже не первый день… Давайте, все-таки, разберемся. Что это был за звон, и что он значил, а?
Тогда странный гость Алекса, поставил фужер, откинулся на спинку стула и, отчетливо выговаривая слова, произнес:
– Разве вам не ответили?
– Что?…
– Увы, если это нужно, я могу подтвердить. Это они, – вскинул бровь гость.
– Кто?!
– Вестовые колокольчики Четвертого Короля дома Иотиргов.
– А-а? – выдохнул Роман.
Внутри у Ивана что-то оборвалось и стало стремительно падать вниз. А Люба выронила нож, который со звоном стукнулся о тарелку и бухнулся на пол. Тогда странный мужчина оглядел присутствующих и добавил.
– И это значит, что его люди уже здесь.
«Ну-ну-ну-ну-ну… Ну-ну-ну-ну…. Ну-ну-ну-ну…»
– Роман, не надо спешить с джином, – Алекс рассматривал полупустой бокал. В руке – вилка с подцепленным на нее куском яичницы. – Его у вас никто не отнимает. Разве что эти, Иотирги.
Алексу никто не ответил. Семен молчал. Сергей напряженно о чем-то думал, Иван косился на дверь.
– Что ты говоришь? – попыталась встряхнуться Настя. «Ну-ну-ну-ну…» – странная мелодия звучала так отчетливо, словно ее было слышно на самом деле. Монотонная, скупая на интонации, вводящая в оцепенение.
– Да так…, – задумчиво ответил Алекс. – Думаю вслух.
Она вздохнула. Надо собраться! Анастасия Стрельникова, бывшая студентка, певица и актриса, ныне корреспондент и даже немного ведущая французского телевидения. Ведь звучит? И вот она сидит за этим замечательным столом, с не менее замечательными людьми и некрасиво горбится. Наверное, потому что в доме выстужено. Так нельзя.
Когда-то Семен, этот замечательный, добрый, застенчивый, грубый и стильный человек, учил ее держать спину, двигаться от бедра, и, когда она расправляла плечи и футболка в районе ее груди, натягивалась, смущенно отводил взгляд. Кажется, он всегда ждал от нее чего-то великого и невозможного. Увы, она стала забывать этот взгляд, а он, кажется, ждет до сих пор. И от этого на душе так тепло, так хорошо, словно она дейтсительно такая великая и невозможно талантливая, какой он ее видит. Но сейчас даже он растерян.
«Ну-ну-ну-ну-ну….»
И Алекс… Нет, это очень хорошо, что здесь Алекс. Она не ожидала, что ей будет так интересно, так хорошо оказаться снова где-то рядом с ним. Видеть, слушать, впитывать, как он сидит, как улыбается, как реагирует…
Нет, она не настолько смелая. Она не собиралась ехать к нему сразу после прилета. Но с Любой это показалось как-то легко, и, если бы не та встреча в аэропорту, Настя, была сейчас где-то в другом более цивилизованном и менее страшном месте. Или так теперь везде?
Да, хорошо, что Алекс рядом. Только не нужно на него так пялиться. На его вечно ироничное лицо, на такие привычные и, как ни крути, родные глаза. Наверное, до какого-то момента это будет помагать.
«Ну-ну-ну-ну…»
– Господи спаси и сохрани… Спаси и сохрани нас, грешников страшных…, – перекрестилась Мария Петровна.
– Да.. Кому рассказать – не поверят, – задумчиво произнесла Люба. – Такие явления…
– Правильно. Самое время, чего-нибудь выпить, – согласился Семен.
И Иван бешено закивал
– Верно! И не терять контакта. Мы пока еще можем общаться. И обсуждать. Я, в смысле, что происходит. Это – главное. Мы… ну возьмемся за руки. Понимаете?
– Господи святы, господи святы. Чур меня, чур-р…
«Ну-ну-ну-ну… Ну-ну-ну-ну…»
Стойка бара. Красное дерево, испещренное следами от стаканов с грязным дном – замысловатые узоры из больших и маленьких кружков. Бочка. Старый-старый деревянный буфет. Запах моря, табака и какой-то еды.
– Капитан Дук выйдет завтра, – проговорил шкипер с небольшой узкой бородой.
– Вы в этом уверены? – его собеседник, человек с внешностью умного негодяя, облокотился на стойку. Он пил ром и полагал, что сейчас ему ничего не угрожает.
– Уверен ли я? – удивился шкипер. – Да как в том, что завтра весь день будет штиль!
– Значит, выйдет, – согласился умный. И вдруг разозлился. – Выйдет.. А какого черта!?
– Ему хорошо заплатили. Тот сумасшедший малый, ну, тот, который был тут вчера.