Аконит
Шрифт:
Ноги заплетались, мешая идти. Кора то и дело задевала плечом забор. Неужто все еще сказывалась усталость?
Тик-так.
Она помотала головой, чтобы избавиться от навязчивых спутанных мыслей. Остановившись у ворот и обшаривая сумочку в поисках ключа, Кора привычно повернула голову к соседскому дому, где на заборе покачивались обереги, будто надеясь заметить миссис Шарп, обычно забиравшую газеты из почтового ящика.
Тик-так.
Почтовый ящик. Газеты в грязи. Мокрые вымазанные страницы. Письмо в руках. Хлопнувшая дверь.
Тик-так.
Газеты все еще лежали там. Они высохли и шелестели, словно пытаясь разговаривать.
Тик-так.
Кора вздрогнула. Ключ звякнул, ударившись о брусчатку. В голове ясно всплыло воспоминание вечера накануне убийства: «Слуги говорили, что последние дни убитый был чем-то недоволен, а вчера и вовсе взволнован», – сказал сержант в доме шестой жертвы. И дядюшка Крис отметил: «Будто ждал».
А что, если действительно ждал? Что, если письмо было предупреждением? Ведь это в духе Аконита – предупреждать, оставляя послания, – враг у ворот.
Судорожно вздохнув, Кора обернулась, ища глазами Джона. Он все еще стоял на перекрестке, как всегда дожидаясь, пока она не войдет внутрь двора. Смит опасливо следил за напарницей, заметив ее неуверенность. А она спешно присела, подбирая ключ, и, придерживая юбки, побежала к Джону.
Кора едва не врезалась лбом в него, но тот вовремя придержал напарницу за плечи, обеспокоенно вглядываясь в ее раскрасневшееся лицо.
– Ты как? Что случилось?
– Джон, – она едва не задыхалась от охватившего ее азарта, – мы должны залезть в дом миссис Шарп!
– Что, прости? – он изумленно вскинул брови.
Сбивчиво и торопливо Кора рассказала о замеченном накануне письме.
– В таком случае лучше отправиться в полицию, – нахмурился Джон, поглаживая плечи Коры и будто пытаясь ее успокоить.
– Да, конечно, отправимся! Но потом. Потому что если они первыми увидят письмо, то мы до него уже не доберемся, и никакие деньги нам не помогут. Уверена, Чейз об этом позаботится. Ну же!
Джон закатил глаза.
– Пожалуйста! – Кора запрокинула голову и сложила руки в умоляющем жесте, силясь выразить всю надежду, теплившуюся внутри.
– Что бы я ни ответил, ты ведь все равно попытаешься туда пробраться?
– Ага.
– Помоги, Первый, – вздохнул Джон. – Ладно. Но мы не можем просто зайти туда через калитку и…
– У меня есть план.
– Звучит жутко.
– Спасибо!
Залезть на участок миссис Шарп было легко – ненадежный забор, обветшалый со стороны сада, и знакомые лазейки сделали свое дело. Кроме того, сравнительно недавно Кора услышала разговор мистера Спенсера и миссис Шарп, которая жаловалась на незакрывающееся окно на кухне. Вряд ли она успела его починить.
– Для протокола: я все еще считаю, что вламываться в чужой дом, где недавно убили человека, – плохая идея, – прошептал Джон, когда, к его удивлению, от одного толчка окно послушно раскрылось.
– Расслабься, если что, переберемся в мой двор. Вон там, – Кора без стеснения ткнула пальцем в нужное место, – есть лазейка.
– Откуда?
– Долго объяснять… Помоги мне, я так просто не перелезу…
Хмыкнув, Джон подхватил ее чуть ниже колен и приподнял, подталкивая в распахнутое окно. Кора закусила губу, чтобы сдержать визг. Она попросила о помощи сама, но было все-таки что-то странное в том, что кто-то сжимает тебя так…
Джон ловко перелез через подоконник, едва слышно приземлившись на пол, и спросил, оглядывая мойку, заставленную грязной посудой:
– Куда дальше?
– Начнем с зала, – пробормотала Кора, осторожно проходя в комнату. Планировка не изменилась, а детская память услужливо подсказывала, где искать нужную дверь.
Газеты были свалены небрежной кучей. Среди них Кора сразу заметила «Интивэй», раскрытый на странице со статьей Рубиновой дамы. Было неожиданно приятно, что ее читала даже соседка, хоть и не знала, кто скрывается за псевдонимом.
Помимо «Интивэя» было еще несколько новостных газет и выдранных страниц с самым разным наполнением: лучший рецепт пирога этой весны от миссис Битон; подборка статей о здоровье суставов от доктора Лэнгдона, самая свежая из которых была выпущена дюжину зим назад; примятой валялась листовка о женских правах (Кора помнила такие, потому что помогала с их раздачей в районе площади Регентс); статья о суде над виновниками чудовищных экспериментов, который закончился семь зим назад, вырезка из первой полосы с фотографией человека, подписанной «М. Трумэн свидетельствует»; некролог четырехлетней давности, посвященный некой миссис Флетчер; еще статья о крупном пожаре на старом заводе по изготовлению строительных материалов, случившемся восемь зим назад.
Прессы было много, Кора и не успела бы просмотреть всю, но внимания требовали несколько стопок писем, валявшихся прямо на полу. Ковер, когда-то узорчатый и яркий, теперь напоминал мышиную шерсть – такой же серый от въевшейся грязи.
– О, Первый, я думала, убираются тут лучше, – Кора прикрыла нос шарфом, надушенным сладкой ванилью.
– Похоже, миссис Шарп не нравилось, когда ее вещи трогают… Я посмотрю в письмах.
– А я в мусоре, – обреченно выдохнула Кора.
– Эм… Хочешь, поменяемся?
– Не стоит. Я сама тебя сюда затащила, так что… Если найдешь что-то интересное, зови. Я пока схожу на кухню, кажется, там было ведро с очистками…
Куда старая женщина могла деть жуткое письмо? А если она его сожгла? Перечитывать такое явно не захочется, так что наверняка выкинула. Только бы именно выкинула!
Кора склонилась над ведром. К счастью, в открытое окно пробирался свежий воздух, что несколько снижало интенсивность зловонных испарений. Впрочем, кружащие тут же мошки практически сводили на нет этот маленький плюс.