Чтение онлайн

Вместе с Яриком в нашу сторону шагал смуглый брюнет лет сорока, с баками и длинными блестящими черными волосами, собранными в короткий хвост. Узкие штаны, подбитые металлическими набойками казаки, белая — расстегнутая на четыре пуговицы рубашка и под ней золотая цепь с крестом.

Несмотря на странный вид, у меня и тени сомнений не возникло, что это серпент — очень уж знакомая пластика движений. И даже казаки с набойками не способствовали тому, чтобы как-то его крадущийся шаг и манеру мимики изменить. На фоне Ярика — в темно-серой форме российского подразделения Ковенанта, Слай выглядел максимально странно и непривычно. Словно сошедший с голубого экрана актер латиноамериканского сериала для домохозяек — транслировали сейчас такие по вечерам по некоторым каналам, на телевидении вообще много самого разного интересного появилось с момента падения сети.

Оба неожиданных гостя прошли к нам, присели за стол. Вместо приветствия Ярик, буквально сгорающий от волнения, вдруг продемонстрировал нам левую руку. Присмотревшись, я увидел светлые полосы кожи на предплечье.

— Меркурий! — пояснил Ярик, с большим трудом стараясь выглядеть невозмутимым, спокойным и степенным.

Старался он хорошо, получалось плохо — заметно, что его прямо потрясывает от возбуждения.

— Меркурий? — в один голос переспросили мы с Ушаном с одинаково недоуменными интонациями.

Меркурий — это ведь бог торговли, а Ярик и торговля понятие вообще несовместимое. Он скорее идеальный покупатель, а не продавец, причем здесь Меркурий вообще?

— Меркурий, — между тем уже совсем волнуясь, кивнул Ярик.

— Почему?

— Потому что он — покровитель торговли.

— Ярослав, конечно понятно, что в споре физиков и лириков победили выпускники института советской торговли, — произнес что-то странное Атаманов. — Но ты-то здесь причем?

Хм, а похоже, что босс сегодня прибыл сюда тоже не зная, кого ожидать.

— Да, Ярослав, ты-то здесь причем? — поинтересовался вдогонку Ушан.

— Меркурий — покровитель и купцов-путешественников.

Вот оно что — понял я подноготную появления в нашей группе нового ковенанта. Для нас ведь все возможные порталы Осколков — это ведь лотерея, кто знает, куда они ведут? Но если с нами будет избранник Меркурия, есть вариант, что бог торговли или поможет с указанием места назначения, или вовсе направит в хлебное место.

Тем более, что до этого момента мне было не совсем ясно, как мы будем исследовать внешние миры. На изолированный Осколок, связанный на Земле с островом Саба, со стороны других миров ведь вход был по системе ниппель: оттуда к нам можно, от нас к ним нет. Это я помнил, и это сам серпент рассказывал — описывая базовое устройство второго портала на острове, откуда полчища крысолюдей пришли во время подготовки прорыва.

Но еще я помнил, что на том Осколке были и знатные нелюди, и культисты высокого ранга. Они же наверняка оставляли себе возможность к отступлению, так что второй портал скорее всего можно настраивать и уверен, что во времени и пространстве он не жестко закреплен. И срочное разделение Слая и Ярослава для посвящения последнего Меркурию очень похоже произошло именно для этого. Ведь когда распределяли вакансии ковенантов о путешествиях между иными мирами и тем более проводниках никто в Ковенанте не думал, а торговцы казались не нужными, тем более что торговцев на Земле и без Ковенанта хватало.

Осознание всего этого дошло уже до всех и засмущавшегося Ярослава начали поздравлять, но через некоторое время взгляды скрестились на Слае. Посмотрев на Атаманова и увидев легкий кивок, мол «говори ты», я начал задавать вопросы.

— Слай, ты же утверждал, что наши ученые не могут пока организовать перемещение душ?

— Ваши ученые и не могут. Мне не ученые, а кэгэбэшники помогли выбрать более-менее приличную оболочку, — пожал плечами серпент.

— Кто такие «кэгэбэшники»?

— Сотрудники Комитета Безопасности.

— Так ты в теле бывшего демона? — вдруг понял я, что лицо у серпента знакомое.

Точно, я ведь видел этого кадра и на фото личного дела — с документами по приговору Трибунала, и в отчете о ликвидации предателей рода человеческого, который мне Виктор Петрович показывал. Так не запомнил, тем более что там изображения протокольные, совершенно непохожи на созданный серпентом в своем новом теле образ, но сейчас вместе с мелькнувшей догадкой зрительная память подкинула узнавание.

— Да. Забрал лучшее из того, что было.

— А как ты в него попал? С помощью кинжала?

Ярик вдруг покраснел — буквально до корней волос, что-то в моем вопросе его очень заметно задело. Да и сам Слай пусть и сохраняя спокойствие, все же несколько напрягся.

— Надо им рассказать, — неожиданно посмотрел Слай на Ярослава, словно спрашивая совета.

Ярик еще более смутился — явно было видно, что рассказывать он не хочет.

— Они все равно узнают, рано или поздно. Пара Осколков на пути, новые знания, и к нам будут неудобные вопросы. Тем более будут ходить и думать — как это произошло, волноваться от недосказанности.

— Рассказывай, — только махнул рукой Ярослав.

Серпент кивнул и переводя на всех нас взгляд вдруг начал о-очень издалека:

— В некоторых других мирах, где силен культ Исиды, любой желающий мужчина может прийти в храм, и, если он будет оценен старшими жрицами как достойный, то младшие жрицы дарят ему свою любовь.

В Триаде пантеонов Акрополя Исиды не было — это египетская богиня, и слова серпента о наличие ее культа в иных мирах меня удивили.

— Ты хотел сказать: трахаются с ним? — заставив некоторых поморщиться, уточнила Василиса.

— Занимаются любовью, — кивнул серпент, все еще такой непривычный в образе не Ярика, а жгучего брюнета-латиноамериканца.

— И зачем младшие жрицы Исиды занимаются сексом с каждым достойным желающим? — спросила Сэнди.

— Я рассказываю, зачем! — с некоторым раздражением чуть повысил голос серпент. — Так вот, продолжаю. На французском языке слово «оргазм» звучит как la petite mort, маленькая смерть. Во время секса, особенно если он происходит в нужном месте и с умелыми, как минимум с одним умелым участником, со стороны мужчины во время оргазма выделяется невероятное количество энергии. Мужчина энергию отдает, а женщина принимает, а в культе Исиды этим пользуются.