Чтение онлайн

Младшая лисичка совсем не дурочка и прекрасно осознает, что кофемашина не заработает. Она просто жмет кнопку по инерции, чтобы хоть на чуть-чуть, на лишние мгновения оттянуть момент возвращения в жесткую действительность плохих новостей, сосредоточившись на чем-то просто и понятном.

Ах Алиса, как я тебя понимаю.

Глава 2

Виктор Петрович снял массивные очки в роговой оправе, не торопясь сложил, положил их на столешницу с четким стуком, после чего поднялся и быстрым шагом вышел из гостиной на галерею.

— Арсений Андреевич, вы здесь? — громко крикнул он, перегнувшись через перила.

— Так точно! — донесся голос издалека.

— Тест всех систем прогоните, прямо сейчас!

Крикнул и ушел. Это вот его недавнее: «Все!» — это в смысле что он от нас устал и насовсем уходит, я вот не понял? Быстрым шагом дойдя до выхода из зала увидел, как Виктор Петрович заходит в одну из комнат.

Нет, не уходит — довольно быстро ректор вышел обратно и вернулся к нам с массивным атласом мира в яркой глянцевой обложке. Раскрыл его на странице с Азией, положил на стол у окна. Не садясь, оперся на столешницу кулаками, в панорамные окна наблюдая за южными склонами горной гряды за рекой. Очки омнифона его так и лежали на столешнице, он на них даже не смотрел.

— Виктор Петрович? — окликнул я ректора.

— Сейчас-сейчас, подождите немного, как Арсений Андреевич доложится. Надо до конца понять насколько все… плохо.

Больше никто вопросов не задавал, все ждали. Прошло чуть больше минуты и в комнату быстрым шагом зашел лысый Админ, лишь коротко глянув на неподвижного андроида у стены.

— Третий базовый уровень, остальные умерли.

Виктор Петрович, несмотря на кажущуюся неприятную новость, облегченно выдохнул, даже взявшись за грудь. Похоже, сохранение третьего базового уровня ему как бальзам по сердцу. Подозвав нас всех жестом, он с некоторым усилием оторвал и приподнял от стола прозрачную пленку рабочей области, засунув под нее раскрытый атлас. Допил свой кофе — уже которую кружку за утро, обмакнул в остатки салфетку и оставляя темные разводы провел ей по пленке, нарисовав короткую мутную линию в Индии от Дели до Калькутты, а потом более широким штрихом очертил побережье Китая.

— Так, что я успел увидеть и понять до того, как все исчезло. Первая зона поражения, — постучал Виктор Петрович пальцем по кофейной мути в районе Индии. — Вся эта территория сейчас накрыта густой пеленой, под которой, предположительно по реке Ганг открылся широкий разлом, где есть постоянные пути в другой мир. В Китае зона поражения не настолько концентрированная, кроме того немало ракет они смогли сбить, тем не менее сейчас мутным пятном накрыта больше половины заселенной территории страны. Есть там разломы или нет мы пока не знаем, но очевидно, что в наш мир уже пришло излучение, с которым вы, Максим, сталкивались на Осколке.

Виктор Петрович поднял голову, глядя мне в глаза. Сразу догадавшись, что это значит, я приподнял руку и сжал ладонь. Моментально почувствовал материализовавшийся на пальце перстень — легкое движение, и в руке у меня появился дарованный Марсом пламенеющий меч. Виктор Петрович в этот момент аж пальцами щелкнул.

— Работает! В общем, что на данный момент у нас, как бы это в пару слов… Как вы знаете, Гагарин летал в космос на технике с радиолампами, но потом прогресс следом за ним буквально рванул в небеса по экспоненте, и вся наша жизнь сейчас — это микроэлектроника. Она везде, во всех предметах обихода вплоть до вентилятора или электрочайника. При этом, даже безо всякого влияния иных миров мы и так окружены разного рода излучениями, и чем меньше элемент, тем больше на него влияния. Сейчас же к нам пришло новое излучение, отчего большая часть микросхем просто поплыла, так что о нанотранзисторах и соответственно о привычном образе жизни нам всем придется забыть.

— У нас электричество хоть будет, или мы в каменный век отъехали? — спросила Василиса, коротко глянув на Алису у кофемашины.

Василий Петрович сдержал смешок и покачал головой.

— Электричество будет. Ну а в том каменном веке куда мы отъехали, Василиса Андреевна, я был, причем в вашем нынешнем возрасте. Нашу цивилизацию отбросило примерно на полсотни лет назад, предположительно на уровень конца восьмидесятых, хотя я бы этот наш новый уровень «девяностые плюс» назвал. Промышленные производства, АЭС, системы наведения и управления войсками, энергосети — там, где архитектура процессоров и микросхем массивная, неэффективная и дорогая, грубо говоря простая как утюг и оттого надежная, все продолжит работу. Омнифоны, смартфоны, головизоры — это всё закончилось на неопределенный срок. Фильм «Крепкий Орешек» смотрели, помните небоскреб «Накатоми-плаза»?

— Я смотрел, это который со Стэтхемом!? — тут же отреагировал Ушан, как знаток киноклассики хорошо ориентирующийся в фильмах прошлого века.

— Со Стэтхемом? — удивился Виктор Петрович. — Там Брюс Уиллис играл.

— Нет, там Стэтхем был! Он мстил Волку с Уолл-стрит за то, что брокеры довели до нищеты его тетю, заставив купить мусорные акции, и в конце полностью разнес небоскреб «Накатоми-плаза», я хорошо это название запомнил!

— Хм… Подписки на нейросценариста теперь у вас тоже не будет. И я бы, наверное, даже не сказал, что это прямо уж плохо, — покачал головой Виктор Петрович. — В общем, уже через неделю-максимум-месяц гражданская авиация продолжит летать, предприятия работать, в общественном транспорте снова появятся карточки для проезда, вы будете носить с собой бумажные документы, ну а за развлечениями по большей части придется выходить на улицу.

— Птичка ваша теперь не взлетит? — поинтересовалась Василиса.

— Взлетит. После тридцатого в любом транспорте подобного класса — предназначенном для платинового рейтинга, есть дублирующие системы. Так, хорошо, что напомнили! Я сейчас к пилотам зайду, потом в командный пункт, нужно держать руку на пульсе, — сказал лично мне Виктор Петрович и вышел.

— Подождите здесь, сейчас я решу вопрос со связью, — сказал всем нам лысый Админ и ушел следом.

Я же обратил внимание, что ректор сейчас если и не в приподнятом настроении, то не смурной как был несколько минут назад — похоже, путешествие на пятьдесят лет назад его взбодрило. Еще раз, куда это мы отъехали, как он там сказал, «Крепкий орешек»? Что за фильм, в каком году вышел? — опустил я взгляд на браслет омнифона, намереваясь открыть меню и ввести поисковый запрос. Ах да, у нас же не работают больше омнифоны, как-то я еще не осознал случившееся.

Так, это получается, что и Геннадий закончился?

— Геннадий?

Молчание. Все, нет Геннадия, и как прежде уже не будет — вдруг всей тяжестью накатило понимание. Вспомнил вдруг бабушку, как она постоянно ругалась и сетовала на всю новую непонятную ей технику, упорно настраивая умный дом через древний смартфон и отказываясь от очков омнифона с дополненной реальностью. В принципе, она с Виктором Петровичем примерно одного возраста, может быть сейчас тоже будет довольна отскоком технического прогресса.

— Макс, я к себе, — тронула меня за плечо Василиса. — Проверю как лук работает.

— Давай.

На удивление, ушла Вася вместе с Сэнди.

— Макс, мы… — Барби взял Элли из Канзаса за руку, переглянулся с девушкой. — Мы в моей комнате если что будем.

В гостиной остались вчетвером — я, Ушан, Слай и Алиса. Она отходила на кухню, и уже вернулась с подносом — чайник чая, конфеты, поставила передо мной чашку. Поблагодарив взглядом младшую лисичку, я откинулся на спинке стула, глядя на вершины горной гряды поодаль.