Акселерандо
Шрифт:
Переводящая мембрана долго вибрирует, очевидно, переформулируя некоторые слишком абстрактные понятия так, чтобы корпорация смогла их усвоить. Пьер не без основания полагает, что она согласится на предложение. Корпорация хвалилась способностями управлять самыми глубинными уровнями аппаратной части маршрутизатора, когда они впервые повстречались. Но еще она брюзжала и ныла что-то о протоколах сетевого фильтра, которые не позволяют ей покинуть его пространство, а впридачу довольно невежливо попыталась его съесть. Пьер терпеливо ждет, разглядывая окружающий топкий ландшафт - высохшие грязевые лужи, то тут, то там поросшие остролистным фиолетовым папоротником. Должно быть, корпорация отчаялась, если она так легко задумывается о диком предложении Амбер, придуманном как раз для того, чтобы подцепить ее.
«Это интересно» - объявляет Слизень после недолгого спора с мембраной и подтверждения. «Если я обещаю передать подходящий геном, можете ли вы приспособить хранилище в соответствии с ним?»
«Думаю, возможно» - осторожно говорит Пьер. «Что до твоей части, можешь ли ты доставить нужную нам энергию?»
«Из ворот?» В переводящей мембране мерцает палочный человечек, пожимающий плечами. «Легко. Ворота сплошняком квантово-запутаны. Светишь когерентным излучением в одни, собираешь из других. Только дайте мне сначала выбраться из фильтра».
«А как же задержка из-за скорости света?»
«Это не проблема. Вы идете первыми. Пассивный инструмент, который я оставляю здесь, покупает мощность и отправляет ее вслед. В рамках госаппарата, управляющего Вселенной 1.0. сеть маршрутизаторов синхронна. Скорость распространения сообщений равна скорости света, но кротовины сокращают дистанцию на расстояние между узлами. В передаче без потерь весь смысл сети. Кто доверит сознание каналу сообщения, который может частично рандомизировать его содержимое при передаче?»
Пьер пытается понять, какие же следствия вытекают из Космологии Слизня, и его глаза перекашиваются. Но надо как следует поторопиться. Если Айнеко права, у них осталась только минута физического времени на то, чтобы все уладить. Одна минута, чтобы уйти, а потом рассерженные духи начнут ломиться в ДМЗ, не стесняясь средств. «Если ты действительно собираешься попробовать это, мы с удовольствием возьмем тебя с собой» - говорит он, думая о фильтрах, о скрещенных пальцах и о кроличьих норах.
«Заметано!» - переводит мембрана ответ Слизня. «Теперь обменяемся акциями/плазмидами/владением? И слияние завершится?»
Пьер уставился на Слизня. «Это же деловое соглашение!» - протестует он. «Какое отношение к этому имеет секс??»
«Приносятся извинения. Я есть думаю, что у нас ошибка перевода. Вы говорили, это предполагается слиянием бизнеса?»
«Не в таком смысле. Это соглашение. Мы соглашаемся взять тебя с нами. В ответ ты помогаешь нам заманить Вунчей в раздел, который мы сооружаем для них, и настраиваешь маршрутизатор на другом краю...»
Ну, и так далее.
***
Амбер выметает из головы весь мусор, глубоко вдыхает, и вспоминает сообщенный духом адрес загробной вселенной Садека. Прошло где-то пол-часа по ее субъективному времени, как Садек отправился туда. «Идешь?» - спрашивает она свою кошку.
«Неохота…» - беззаботно и равнодушно говорит Айнеко, и отворачивается.
«Фи». Амбер напрягается, как пружина, и открывает проход в карманную вселенную Садека.
Как и в тот памятный раз, она просто обнаруживает себя внутри, стоящей на узорчатом мозаичном полу в комнате с выбеленными стенами и стрельчатыми окнами. Но кое-что здесь изменилось, и спустя мгновение она понимает, что именно. Снаружи доносится шум дорожного движения, воркование голубей на крышах, чей-то крик, разносящийся над пустыней... Здесь появились люди.
Амбер подходит к ближайшему окну, выглядывает в него и тут же отступает – так жарко снаружи. Дымка пыли и смога нависает над жилыми домами, над фасадами необработанного бетона, над светодиодными рекламными панелями кислотных цветов, и крышами, поросшими спутниковыми сетевыми антеннами. Кажется, что цементом пропитан сам раскаленный воздух. Внизу проносятся скутеры и машины – пожирающие ископаемое топливо грязные и чадящие монстры, каждый из которых – тонна стали и огнеопасных веществ, предназначенная для перевозки всего только одного или нескольких людей. Соотношение масс - хуже, чем у древней МКБР. И повсюду снуют ярко одетые люди. Над головой, поблескивая линзами, проносится дрон службы новостей.
«Точь в точь как дома… Похоже?» - говорит у нее за спиной Садек.
Амбер вздрагивает. «Это место, где ты вырос? Это Йезд?»
«В настоящем мире он больше не существует» - говорит Садек задумчиво. Однако сейчас заметно оживился по сравнению с той едва самоосознающей пародией на себя самого, которую Амбер вытащила из этой башни всего несколько субъективных часов назад, когда она еще была воплощением средневекового образа загробной жизни. Он выдавливает улыбку. «Возможно, это и к лучшему. Знаешь, его уже начинали сносить в то время, когда мы только готовились к отъезду».
«А он глубоко проработан». Амбер бросает взгляд на картину за окном. Она разветвляет свои глаза и отправляет их маленькими виртуальными отражениями танцевать на улицах иранского промышленного пригорода. Над головой рассекают небесный простор огромные аэробусы, которые несут паломников на хадж, туристов на побережные курорты Персидского залива, а прибыль - на зарубежные рынки.
«Хорошее было время... Лучшее, что я помню» - говорит Садек. «Тогда я не проводил там много времени. Я был в Коме, когда учился, и в Казахстане - на предполетных тренировках. Но это было начало двадцатых. После всех неурядиц, после падения стражей... Молодая, энергичная и либеральная страна, полная оптимизма и веры в демократию - то есть того, чего не было в достатке во всем остальном мире».
«Я думала, демократия была там в новинку…»
«Нет». Садек качает головой. «Бунты в поддержку демократии бывали в Тегеране и в девятнадцатом веке, разве ты не знала? Вот почему первая революция... Ладно». Он прерывает себя жестом. «Политика и вера – взрывоопасное сочетание…» - хмурится он. «Но скажи, это - то, что тебе нужно?»
Амбер зовет свои разбежавшиеся глаза обратно (некоторые из них уже побывали в целой тысяче километров от стартовой позиции), и сосредотачивается на том, чтобы собрать воедино увиденное ими. «Смотрится убедительно. Но не слишком убедительно».