Аквамарин
Шрифт:
Черт возьми, ну зачем, зачем, зачем??? Кричало сознание Лив, но разум выдавал другое: почему она так сильно реагирует на это? Поцелуй был дружеским, дружеским, они — друзья, а вот она и Макс… Лив вспомнила «настоящий» поцелуй с Максом, и это помогло. Из ванной она уже вышла, почти совсем успокоившись.
Около шести вечера Джонни вдруг резко засобирался, нацепив свои драные джинсы, синюю, обтягивающую футболку и черную толстовку с капюшоном.
— Оливка, мне пора на встречу с твоим отцом, а потом у меня смена в баре, так что, пожалуйста, постарайся пережить этот вечер без приключений! — весело проговорил он, завязывая шнурки своих «найков» в коридоре.
Лив перегнулась через спинку дивана в гостиной и посмотрела на него с ухмылкой:
— Ну я даже не знаю, папочка… Только если мое собственное одеяло не начнет меня душить… — с сарказмом проговорила она, а Джонни улыбнулся и огненно подмигнул.
— В холодильнике осталось ризотто и…
Его прервал стук в дверь. Лив легко перемахнула через спинку дивана и в мгновение ока оказалась у двери, но Джонни ее опередил. Без всякой опаски и мер предосторожности он распахнул дверь, и Лив замерла, чувствуя, что ее ноги от волнения стали ватными и совсем приросли к голубому коврику в прихожей.
На пороге, в развязной позе облокотившись локтем о косяк двери, стоял Макс. На нем была белая рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц, потрясающий пиджак с небрежно засученными до локтей рукавами, черные брюки и туфли.
Его синие глаза светились невероятным, решительным огнем, дикой страстью, безумной энергией и обаянием, он был просто прекрасен, как показалось девушке. Нет, ну нельзя, нельзя быть таким сексуальным красавчиком! Нельзя так сильно сиять своей мужской брутальностью, нельзя быть таким самоуверенным и наглым… И так обжигать ее взглядом…
— О, дружище! Ты как раз во время. — весело воскликнул Джонни, пожимая ему руку.
— Что ты здесь делаешь, франкенштейн? — как можно более холодно проговорила Лив, скрывая дикую дрожь и бешеный стук сердца.
Макс обаятельно и очень притягательно улыбнулся:
— Нам нужно поговорить, и я не уйду, пока ты мне все не объяснишь. — жестко и беспрекословно проговорил он.
Лив вытаращила на него глаза и перевела взгляд на хитро улыбающегося Джонни, который пытался по-тихому улизнуть, просачиваясь Максу за спину.
— Я тебя не приглашала, а без приглашения приходить невежливо. — проговорила Лив язвительным тоном, с подозрением сверля Джонни взглядом.
— Меня Джонни пригласил. — просто ответил Макс, пожав плечами. — Он сказал, что ты боишься темноты и…
— Чего я боюсь??? — возмущенно воскликнула Лив, гневно посмотрев на друга, который мило улыбался своими красивыми ямочками. — А ну, картонная извилина, иди-ка сюда…
И Лив попыталась поймать Джонни за толстовку, чтобы хорошенько ему накостылять, но он ловко увернулся и захохотал:
— Оливка, не благодари меня, еще рано! Хорошего вечера! — и он умчался, перепрыгивая через три ступеньки сразу.
Макс вошел и, захлопнув дверь за собой, остановился, глядя на Лив. Лив не могла передать словами то, что она видела в этих глазах и то, что ее организм как будто отделился от слегка кружащейся головы, не реагируя на ее команды… Надо отойти, не стой, как вкопанная, скажи что-нибудь! Раздраженно, как в тумане, призывал ее внутренний голос, но Лив просто тонула в этих синих, почти черных глазах, так горячо и страстно смотревших на нее…
Секунда — и он стремительно подлетел к ней, жадно поцеловав ее… Лив как будто провалилась куда-то, она не чувствовала ничего, кроме его горячих, страстных губ, его сильного тела, его грубых, но в то же время нежных рук… Она сходила с ума, сгорая от невероятных ощущений, и сама не заметила, с каким самозабвением, с какой страстью отвечала на его поцелуй, как тесно прижалась к нему, обхватив его за шею и зарывшись пальцами в его густые, черные волосы…
Вспышка, вспышка, вспышка!.. Макс подхватил ее на руки, и Лив, как по инерции, обвила его ногами, сходя с ума от его губ, рук, от того, как же долго она хотела этого и ждала…
Вспышка. Он грубо прижал ее к стене, и Лив чуть не застонала от жара, окутавшего ее… Она слышала, как тяжело он дышит, чувствовала его ускоренное сердцебиение и теряла контроль…
Вспышка. Его руки снова под ее майкой, обжигая ее тело, заставляя ее выгнуться навстречу ему…
Вспышка. Руки… Бедра… Поцелуи…
Лив вдруг опомнилась, когда Макс целовал ее шею невероятно страстными и нежными поцелуями…
— Макс, Макс, Макс… — шепотом, с трудом шевеля губами, проговорила Лив. Ей было так трудно дышать от фейерверков и извержений огненных вулканов в животе, что она говорила почти не слышно. — Стой, подожди, я…
Макс перестал целовать ее и взглянул в ее глаза… Лив видела в них сумасшедшее желание, видела, как они потемнели, что он полностью в ее власти…
— Лив. — с трудом выдохнул он, и в его взгляде вдруг появилась мольба. — Ты меня с ума сводишь. Ты что, не понимаешь, что ты со мной делаешь??? Объясни мне, прошу тебя! Я не нравлюсь тебе? — он вдруг внимательно всмотрелся в ее глаза. — Нет, этого не может быть. Тогда что?
Лив вздохнула, ощущая себя потерянной и испуганной, как маленькая девочка. Вот он. Решающий момент. Он так смотрит на нее… И она ему небезразлична! Расширенными глазами она вдруг отчаянно посмотрела на него:
— Макс. Я… никогда не спала с… ни с кем. — с трудом проговорила она, потупив глаза и ужасно покраснев.
Вырвавшись из его объятий, Лив хотела исчезнуть в своей комнате, но Макс поймал ее и развернул к себе. В его глазах не было насмешки, которой так боялась Лив, а было удивление и какой-то… странный… восторг…
— Правда? Лив, прости меня, пожалуйста, если ты не готова, я…
Лив вдруг расхохоталась. Все оказалось не так, как она себе представляла! Он не просто не смеется, но и готов ждать сколько угодно, ставя ее интересы на первый план и относясь не с издевкой, а с деликатностью… Да, это совсем не то, чего она ожидала от ловеласа-красавчика… Лив хохотала, уперев руки в колени, а Макс терпеливо ждал, возведя глаза в потолок и сложив руки на груди.