Чтение онлайн

Обейда поднялся на ноги. Он улыбнулся, наполовину робко, наполовину растерянно.

"Я потерял сознание, преподобный Дай".

"Как исмаилиты наказывают за ложь?"

Обейда вздрогнула.

"Я больше не могу этого выносить, преподобный Дай".

"Отлично. Возьми хлыст и накажи себя".

Из стопки снаряжения, которое принес с собой учитель, Обейда взял короткий кожаный хлыст. Он расстегнул пуговицы на своем длинном плаще у груди и обнажился до пояса. Затем он связал рукава, чтобы одежда не соскользнула с его тела. Его смуглые плечи были полными и мускулистыми. Он взмахнул кнутом над головой и ударил плетью по спине. Раздался щелчок, и на смуглой коже появилась красная полоса. Он вскрикнул, а затем продолжил порку.

"Какой нежный мальчик", - усмехнулся Абдул Малик. "Врежь ему, герой!"

Обейда начал бить его по спине с боков. Удары становились все более резкими и частыми. Наконец он впал в состояние бешеного самоослабления. Плеть вонзилась в воспаленные участки, и кожа местами начала рваться. Кровь стекала по спине и попадала на белые штаны и плащ. Он бил себя безжалостно, словно был своим злейшим врагом.

Наконец Абдул Малик поднял руку и сказал: "Хватит!".

Обейда отпустил плеть и со стоном упал на землю. Абдул Малик приказал Сулейману отвести своего спутника в уборную, чтобы очистить и перевязать его раны. Затем, повернувшись к послушникам и посмотрев на ибн Тахира, он произнес.

"Я уже не раз объяснял вам смысл и цель наших упражнений. Сегодня в ваших рядах появился новичок, поэтому мне имеет смысл сделать это еще раз. Дух, разум и страсть человека могли бы летать как орлы, если бы на их пути не стояло великое препятствие. Это препятствие - наше тело со всеми его слабостями. Покажите мне юношу, который не стремится к высоким целям! И тем не менее лишь одна из тысячи таких целей реализуется. Почему так происходит? Наше тело, склонное к лени и дешевому комфорту, боится трудностей, с которыми может столкнуться реализация наших высоких целей. Его низменные страсти подавляют нашу волю и благородные желания. Преодоление этих страстей и освобождение духа от их уз - вот цель наших упражнений. Укрепление воли и направление ее к определенной и подходящей цели. Ибо только так мы становимся способны на великие подвиги и самопожертвование. Не уподобляясь тем тысячам, которые находятся в плену собственного тела и его слабостей, а стремясь к уровню того избранного среди них, который является хозяином своего тела и его слабостей. Вот наша цель! Именно так мы сможем служить нашему Учителю и исполнять его повеления".

Ибн Тахир слушал его с нетерпением. Да, это было то, чего он подсознательно всегда хотел: преодолеть свои слабости и послужить великой цели. Ничто из того, что он только что пережил, больше не казалось ему пугающим. С полной убежденностью он ответил, когда Абдул Малик спросил его, понял ли он.

"Я понимаю, преподобный Дай".

"Шаг вперед и задержите дыхание!"

Ибн Тахир безропотно повиновался. Он посмотрел вдаль, как это делал Сулейман, и глубоко вздохнул. Казалось, что все вокруг и внутри него внезапно затихло. Его зрение начало расплываться. Он почувствовал, как напряглись вены, и ему захотелось снова вздохнуть, но он сдержал себя. В ушах появился странный гул, а ноги стали необычайно слабыми. На короткое мгновение он пришел в себя, затем погрузился в темноту, но с последним проблеском мысли, которую он все еще знал: "Я должен, должен продержаться!" - пока его не поглотила полная темнота. Он покачнулся и упал на землю, выдохнув при падении.

"Ну как?" спросил Абдул Малик, смеясь.

Ибн Тахир поднялся на ноги.

"Отлично, преподобный Дай".

"У этого мальчика есть потенциал", - сказал он. Затем, повернувшись к ибн Тахиру, он добавил: "Это было лишь знакомство с дыхательными упражнениями, тест на то, насколько человек владеет своим телом. Настоящие уроки еще только начинаются. Мы уже добились значительного прогресса".

Обейда и Сулейман присоединились к группе.

Абдул Малик отдал новый приказ. Некоторые из послушников начали быстро копать в определенном месте земли. Они выкопали канаву, которую, видимо, заранее подготовили, а затем засыпали слегка утрамбованным песком. Она была прямоугольной и не очень глубокой. Тем временем кто-то из остальных достал из соседнего здания сковороду, наполненную тлеющими углями, и высыпал их в яму. Они раздули угли, затем Абдул Малик заговорил.

"При постоянной практике владение телом и сила воли могут достичь такого уровня, когда они преодолевают не только слабости человека, но даже саму природу и ее законы... Новый мальчик! Открой глаза и увидь истину моих слов!"

Он вылез из сандалий, поднял плащ до колен и подпоясал его на этом уровне. Затем он закатал штанины и встал перед ямой с тлеющими углями, глядя перед собой.

"Он сосредоточивает свои мысли и собирает волю", - шепнул ему сосед ибн Тахира.

Ибн Тахир затаил дыхание. Что-то сказало ему: "Сейчас ты переживаешь великие события, внук Тахира. То, о чем люди со стороны даже не мечтают".

Внезапно Абдул Малик начал двигаться. Медленно, осторожно он ступил ногой на раскаленные угли, затем быстро и прямо, как кипарис, перебрался через них. Остановившись на другом берегу, он осторожно встряхнул головой, словно пробуждаясь от сна. Затем он вернулся к послушникам и с довольным выражением лица показал им свои ноги. На них не было ни следа ожога.

"Вот чего может добиться человек, если правильно тренирует свою волю", - сказал он. "Кто хочет повторить эксперимент после меня?"

Сулейман вызвался добровольцем.

"Всегда один и тот же", - раздраженно пожаловался Абдул Малик.

"Тогда я попробую, - сказал Юсуф. В его голосе слышалось легкое колебание.

"На живых углях?" спросил Абдул Малик с едва заметной улыбкой.

Юсуф с тревогой огляделся по сторонам.

"Подождите, пока мы разогреем блюдо", - снисходительно сказал даи.

И тут Джафар сказал, что хотел бы попробовать.

"Хорошее выступление", - похвалил его Абдул Малик. "Но сначала расскажи мне, о чем ты должен думать, чтобы сосредоточить свою волю".

"Аллах, великий и всемогущий, сохрани меня от сожжения. И я не сгорю", - ответил Джафар.

"Хорошо. Но есть ли у вас необходимая уверенность?"

"Да, преподобный Дай".

"Тогда иди во имя Аллаха".

Джафар встал перед прямоугольной ямой и начал сосредоточивать свои мысли и волю. Послушники заметили, что несколько раз он решал начать с костра, но потом передумывал.

Абдул Малик сказал ему: "Освободись, стряхни с себя судороги и иди уверенно. Аллах - хозяин нашей судьбы".

Затем Джафар отошел от края, как лодка отходит от берега, и бодро и уверенно зашагал по углям. Оказавшись на противоположной стороне, он некоторое время стоял неподвижно, словно ошеломленный, а затем медленно оглянулся через плечо. Позади себя он увидел тлеющие, дымящиеся угли, и на его бледном лице появилась блаженная улыбка. Он заметно перевел дыхание.

"Поистине, храбрый юноша", - воскликнул Абдул Малик.

Шепот одобрения пронесся и среди двух шеренг послушников.

"Хорошо, Сулейман! Теперь и ты покажи свою силу, хотя мы уже убедились, что она у тебя есть".