Чтение онлайн

– Ты хочешь покинуть нас, – набросился на него отец. – Хочешь умереть для нас? Да никакая жена, никакой сын не могут значить для мужчины столько! Нет. Нет, Стефано, я не могу тебя благословить на такое. Если ты уйдешь, то ты уйдешь с моим проклятием!

– Не говори так, – попросил Стивен. – Не разбивай мне сердце, папа. Не угрожай мне. У тебя есть Пьеро. Он может взять дело в свои руки не хуже меня. И у него есть мальчики, которым он его передаст.

– Покинуть семью? – продолжал отец, не обращая на него внимания. – Покинуть Фалькони и забыть старые традиции? Наш старый уклад? Жить как чужой среди чужих, и все из-за этой женщины и ребенка? Нет, я не прокляну тебя, сын мой, потому что ты не в своем уме! Ты свихнулся! Но я прокляну их!

Он встал, отшвырнув стул, и бросился в дом. Он кричал в ярости, голос его гремел.

– Он не передумает, – сказала мать. – Я его знаю. Будет стоять на своем. Так нельзя, ты разобьешь ему сердце. Ты нужен ему, саго, ведь он стареет.

– Он силен как лев, – ответил Стивен. – Ты прекрасно это знаешь, мама. Он мог бы управлять всеми Фалькони без Пьеро и без меня, если бы понадобилось! Не плачь больше. Иди к нему. Ты всегда нужна ему, когда он расстроен. Я поговорю с ним еще раз, когда он успокоится.

Она поднялась и ушла в дом.

Пьеро закурил и предложил сигарету Стивену.

– Мама права, – помолчав, сказал он. – Он не даст тебе разрешения. Он не рискнет связываться с Альдо Фабрицци, а если ты бросишь эту стерву, нам всем несдобровать. Я вот что подумал, Стивен... – Он затянулся и шумно выпустил дым в теплый воздух. Пьеро был очень плотский человек: он шумно ел, шумно пил, неуклюже двигался, сшибая предметы, оказавшиеся на пути. Характер у него был от природы агрессивный. – Вот что я подумал. В Вестчестере живет один мерзкий парень. Он занимается кой-каким бизнесом. У него есть шоферы, с которыми время от времени он заключает соглашения. Они не стреляют, а специализируются на автомобилях. Они тебе кого угодно скинут с чертовой дороги, да еще устроят пожар. Может, решить проблему таким образом? Нет Клары, нет и проблемы. Могу это устроить.

Он поднял бутылку кьянти. Она была пуста. Он вопросительно смотрел на Стивена, склонив голову набок.

– Ну как?

– Нет! Нет, Пьеро! – Стивен положил руку брату на плечо и для вящей убедительности сильно сдавил его. – Нет, – повторил он. – Слышишь меня? Я говорю серьезно. Не смей даже думать об этом, понял?

– Ладно, ладно. Вовсе не обязательно ломать мне шею. Я просто предложил. Нет так нет. Она бы на твоем месте не церемонилась. Помнишь, как в тебя стреляли на перекрестке? Я сразу подумал об этой заразе, как только узнал.

– Никто не тронет Клару, – повторил Стивен. – Соглашения не распространяются на наших женщин. Только подумай ради Бога, чем это может кончиться.

На наших женщин – да. Здесь Пьеро ничего не мог возразить. Но не на женщин вообще. Синдикат убивал женщин точно так же, как мужчин. Жены и дочери, принадлежавшие к «семьям», были в безопасности. Но вовсе не женщины как таковые.

– Ну ладно, – сказал он. – Забудь об этом. Папа перестал кричать. Мама на него хорошо действует. Пойду принесу еще бутылку. Хочется выпить. А тебе?

– И мне, – сказал Стивен, просто чтобы сказать что-нибудь. Это же мой брат, и мы любим друг друга с детства. Мы не похожи, и у нас нет ничего общего, кроме семьи и работы. Но мы все равно любим друг друга. Я должен помнить об этом и забыть, что он предлагает убить свою невестку. Он направился в дом, чуть не столкнувшись с Пьеро, который нес новую бутылку кьянти. В доме было тихо. Он подошел к комнате отца и постучал. Вышла мать, встала спиной к двери и заговорила очень тихо.

– Он не хочет тебя видеть, – сказала она. – Он говорит, чтобы ты ушел и подумал об этом. Приходи, когда образумишься.

– Я не образумлюсь, мама.

– О, Святая Мадонна! Что же нам делать? Послушай его, Стефано. Он любит тебя. Ты же знаешь, как он гордится тобой! Подумай об этом. Ради меня.

– Я никогда не врал тебе, правда? – сказал он. – И сейчас не буду. Он не передумает. И я не передумаю. Я приду снова, мама, только чтобы попрощаться. И с тобой тоже. Я люблю тебя. – Он прижал ее к себе и утешал так, как она часто утешала его, когда он был маленьким. – Когда-нибудь я привезу к тебе моего сына, – прошептал он. – Обещаю. А теперь иди в комнату, передай отцу мое почтение и скажи, что я вернусь через несколько дней. И больше ничего не говори, ладно?

– Больше ничего не скажу, – пообещала она. – Я буду стараться, саго. Я попробую уговорить его.

– И отними у Пьеро бутылку, – мягко сказал он ей. – Ты же не хочешь, чтобы он явился домой пьяный. Ты знаешь, как это бесит Лючию.

Он вышел через парадную дверь. Автомобиль ждал. Как обычно, его быстро устроили на заднее сиденье, и они тронулись. Он оглянулся на старый дом, где вырос, и решительно отвернулся.

Внезапно он подумал: когда с этим будет покончено, я смогу ходить пешком, как нормальные люди. Прежде это никогда не приходило ему в голову. Но эта мысль не притупила боль разлуки с отцом. Для этого нужно время.

Они улетели в Вашингтон на следующее утро. Мальчик сидел между ними, и они улыбались друг другу через его голову. Он был полон восторга и засыпал Стивена вопросами. Стивен купил книгу по истории столицы и показывал главы, которые Чарли следовало прочитать.

Они остановились в маленькой гостинице в Джорджтауне – дорогой и изысканной. Стивен купал их в роскоши, и Анжела ничего не могла сделать. Сам он из предосторожности остановился в «Астории» в центре города. Конгрессмен, которого он приглашал в «Лез Амбасадер», был не единственным его знакомым в Вашингтоне.

Вечером за обедом Анжела обратилась к ним обоим:

– Почему бы вам не посмотреть достопримечательности вдвоем? А я бы завтра утром с радостью походила по магазинам. Мы бы встретились за вторым завтраком.

Стивен понял. Ей хотелось, чтобы он побыл наедине с сыном, сблизился с ним. Ведь когда они уедут из Америки, они не смогут больше притворяться, будто он предлагает ей работу.

– Замечательно. Если вы согласны, сэр. – Чарли с нетерпением повернулся к нему.

– Очень хорошо. Мы начнем с Капитолия и мемориала Линкольна. А если твоя мама захочет, Белый дом мы посмотрим все вместе днем.