Альбинос
Шрифт:
– Не говори о ней, пожалуйста! Чем больше времени проходит, тем тревожнее у меня на душе, - бормотал Рик, укладываясь на матрас, постеленный прямо на полу у моей кровати, - сегодня на рынке я уже всякого наслушался об этой ведьме. Люди шептались, что видели «одноглазую даму в чёрном платье», она была так бледна, будто и неживая вовсе. Одна торговка попыталась осенить себя охранным амулетом, но ведьма так на неё зыркнула, что у бедной женщины отнялась рука и высохла у всех на глазах. Это такой ужас…
– Как же страшно! Что она придумает для нас?
– Дар был в отчаянии.
Лёжа на кровати и отвернувшись к стене, я слушал их негромкие разговоры и не вмешивался. Кусал губы, перебирая в уме заклинания, созданные для борьбы с такими, как она, и понимал, что совсем не уверен в своих силах…
А потом наступила жуткая ночь, укравшая у нас тринадцать лет жизни…
Глава 7
Я безуспешно пытался заснуть, и, как обычно в последние дни, ворочался с боку на бок. Рик уже спал, а Дар сидел у окна и читал при свече. Из двух близнецов он больше всего тянулся к знаниям и часто просил меня научить его новым заклинаниям. Рик же, услышав о занятиях, недовольно морщил нос. И это меня огорчало.
Не в силах бороться с бессонницей, решил немного поболтать с Даром, но тут-то всё и началось. Я почувствовал, что не могу перевернуться на другой бок. Тело уже знакомо одеревенело, в нос ударил резкий пряный запах колдовства. Даже рта не успел открыть, чтобы предупредить близнецов, - мои челюсти сковало, и подвижными оставались только глаза.
Я заплакал от отчаяния. Мы столько готовились к нападению, стремились быть настороже, но это не помогло. Надо было, наконец, признаться самому себе, что ведьма оказалась сильнее. И теперь мы трое - в её власти.
В подтверждение этого раздался глухой стук. «Это упал Дар», - понял я и, если бы мог, сжался в комок от страха, каждое пролетающее мгновение ожидая появления ведьмы. Но этого не произошло, хотя в голове отчётливо услышал её злорадный голос:
«Лэнни-зазнайка, глупый мальчишка, считающий себя магом! Да ты и понятия не имеешь, что такое настоящее колдовство. Долго думала, как же тебя наказать, и решила, сама не верю, что говорю это - дать тебе один шанс. Начни-ка свою жизнь заново, и, если сумеешь выжить, то, возможно…хотя и маловероятно, учитывая, куда я тебя сейчас отправлю, сможешь спастись. Или нет, не сможешь, потому что, если через тринадцать лет не найдёшь способа выбраться оттуда, умрёшь страшной смертью. Моему покойному муженьку понравилась бы такая месть. А чтобы тебе не было скучно, отправлю в придачу и твоих тупых телохранителей. Так что прощай, Лэнни-дурачок, и помни - всё, что будет с тобой происходить - не сон, а реальность…»
Сразу после этих слов наступила тьма. Это длилось лишь мгновение, но мне показалось, что я падаю в бездонную яму, и это падение сопровождалось головокружением и сводящими с ума криками близнецов. Внезапно всё кончилось: сердце ещё стучало о рёбра, пытаясь разорваться, но моё тело двигалось, и я даже мог шевелить руками. Хотя ощущения были весьма странные.
Сидя на жёсткой подстилке, не сразу решился открыть глаза и тяжело дышал, что-то зажав в руке. А потом сделал удивительную вещь - засунул это нечто, как оказалось, имевшее форму шара на палочке, себе в рот и начал сосать. Сразу стало легче. Это смущало, и мои веки дрогнули…
Моё странно изменившееся тело сидело в плетёной клети, руки и ноги были маленькие и пухлые, а первые же попытки встать или произнести хоть слово - закончились неудачей. В одной руке я сжимал серебряную погремушку, которую постоянно, словно против воли, засовывал себе в рот и облизывал…
И тут до меня дошло - я превратился в младенца, вероятно, даже не умеющего говорить! Хотя мозг работал по-прежнему - ощущал себя подростком, каким и был ещё некоторое время назад. Раздались шаги, и над корзиной, в которой сидел, склонились два темноволосых мальчугана лет четырёх. И по тому, насколько они были похожи друг на друга, я сразу догадался, что это Рик и Дар.
Мальчишки переглянулись, и у меня в голове раздался голос Дара.
– Как себя чувствуешь, Лэнни?
– Примерно, как полугодовалый младенец. Ай да ведьма! Надо же такое придумать - превратить нас в детей. И какой, интересно, из меня получился малыш, такой же страшный, как раньше?
Теперь заговорил Рик.
– Я бы так не сказал: ты у нас чистый ангелочек - золотые волосы колечками, розовые пухлые щёчки и тёмные ресницы. Чудо как хорош!
– и он грустно засмеялся.
– Надо же, наверняка дикие звери, разрывая меня на части, передерутся между собой, кому самый красивый кусочек достанется…
Братья замолчали. Рик положил мне руку на маленькое плечо.
– Но если внутри этого тела ты остался магом, то вряд ли они решатся подойти. Животные чувствуют магию даже лучше людей. От нас-то пока пользы мало, разве что комаров от тебя будем отгонять, - продолжал грустно шутить Рик. Дар молчал, осматриваясь по сторонам, и вдруг закрыл меня спиной:
«Здесь волки, причём, похоже, целая стая. Трое маленьких детей - им на один зуб. Странно, мы в лесу, и сейчас, судя по всему - лето. Неужели нас забросило в чащу?»
Я мысленно вздохнул:
«Отойди немного в сторону, Дар. Волки - те же собаки, а у меня с ними с детства особая связь. Это я призвал их и уже поговорил с вожаком стаи. Они пришли, чтобы защищать маленьких детишек от других зверей, ну и людей, конечно».
Волчья стая обошла нас кругом и спокойно улеглась неподалёку, подтверждая мои слова. Сначала братья испугались, но, увидев, что животные ведут себя спокойно, расслабились.
– Ну, Лэнни! Хоть ты и самый младший из нас - настоящий маг. Может, они нам и поесть принесут?
– продолжал посмеиваться Рик, - кстати, знаешь, как мы тут оказались?
Я пересказал им слова ведьмы, и близнецы погрустнели.
– Вот ведь злобная бестия! Получается, даже если выживем здесь, через тринадцать лет нам всё равно крышка?
Я не успел ответить, как Дар показал мне свою большую серебряную цепь, что обычно носил на шее.
– Смотри, непонятно, как она сюда попала. На нас детская одежда, и вдруг - цепочка.
Рик тут же вырвал её из рук брата и стал рассматривать.
– С чего ты взял, что это твоя цепь? Похоже, она моя.
Братья со смехом начали отбирать её друг у друга, и, глядя на их возню, сам не знаю, почему - я засмеялся. Вынув изо рта погремушку, которая безумно меня бесила, но отвлекала от раздражённых дёсен - кажется, у меня резались зубы, сказал: