Чтение онлайн

Я лежала неподвижно, а он провел по мне руками, стараясь не касаться моих ребер. Он поднял мою ногу и поцеловал поцарапанное колено изнутри, а затем руку, где были синяки от хватки Эдди. Я была в замешательстве, и теперь он мог все это видеть. Когда он закончил осмотр, его руки легли по обе стороны от меня.

— Ты должна была сказать мне. Твои травмы серьёзны, Майя. Мэрибет была права. Мне следовало вызвать для тебя врача раньше.

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле.

— Каждый раз, когда ты двигаешься во сне, ты издаешь крик. Тебе не нужно продолжать притворяться, только не со мной.

Слёзы навернулись на глаза, поэтому я отвела взгляд. Я ненавидела выглядеть слабой перед ним. Я ненавидела нуждаться в чьей-либо помощи. Антон всегда был моим единственным исключением. Он был единственным человеком, который знал меня настоящую. Я почувствовала его прикосновение, когда он повернул к себе мое лицо и вытер слезы. Он наклонился вперед и нежно поцеловал меня в губы, словно между нами горел огонь. Когда он отстранился, он помог мне снова надеть рубашку, в которой я спала, накрыл меня одеялами и вышел из комнаты.

Я лежала и думала, что, черт возьми, мне теперь делать. Я была слаба под его чарами, и мне нужно было быть сильной. Моя сила и стойкость были единственными вещами, которые поддерживали меня в живых. Я допустила одну ошибку и меня поймали. Но была ли она единственной? Или приезд сюда к Антону — это вообще очередная ошибка?

— Вот, возьми это, — сказал он, вернувшись. Он протянул мне две белые таблетки и стакан воды, и я сделала, как он просил. Что бы это ни было, это должно было быть лучше, чем боль, которую я испытывала. Когда я закончила, он взял у меня стакан и поставил его на стол. Вместо того, чтобы повернуться в свою комнату, он обошел другую сторону кровати, снял футболку и скользнул рядом со мной. Он протянул руку, как делал миллион раз раньше, и я осторожно скользнула в его объятия. Он позволил мне приспособиться, пока я не нашла удобное место. Лежать на боку, положив голову на сгиб его руки, было самым удобным местом на свете. Его рука нежно обняла меня и поцеловал меня в макушку.

— Спокойной ночи, Майя.

— Антон?

— Да?

— Ты меня ненавидишь?

— Нет, поспи немного.

— Я не думаю, что смогу.

— Таблетки помогут облегчить боль.

— Это не боль, это мечты.

— Ты разговаривала с кем-нибудь после того, как это произошло?

— Нет. Как я могла? Я позвонила Томми и побежала. Полиция бросила бы меня в тюрьму. Моя профессия не совсем легальна, и я только что убила парня.

— Почему ты мне не позвонила?

Это был один из миллиона вопросов, на которые, как я надеялась, мне никогда не придется отвечать. Чем больше времени я проводила у Антона, тем больше он копался в том беспорядке, в который превратилась моя жизнь с тех пор, как я ушла. Как мне было объяснить ему, что если я позвоню ему, то как будто ничего и не изменилось? Прошло три года, а я так и не пошла дальше. Призыв его прилететь на своем высоком коне и спасти меня был доказательством этого. Но то же самое произошло с ним сегодня вечером.

— Мне жаль, что я появилась так, как сегодня вечером.

— Ты мне не ответила. Почему ты не позвонила мне, когда все случилось?

— Я больше не твоя проблема.

— Раньше ты тоже никогда не была моей проблемой. Я провел большую часть своей жизни, пытаясь убедить тебя, что ты не обуза, а ты все еще мне не веришь.

— Трудно исправить годы ущерба. Ты знаешь это.

Его молчание было всем ответом, который мне был нужен. Лежать в его объятиях было моим любимым местом в мире. Я скучала по его объятиям так же сильно, как скучала по нему. Наша жизнь не была справедливой в том смысле, в котором все обернулось. Долгое время мы были только друг у друга. Конечно, взрослые всегда были рядом, пока мы росли, но мы старались держаться подальше от чьих-либо ног. Семья Антона была опасной, да и моя была немногим лучше. В детстве мы вот так лежали у него во дворе и смотрели на звезды. Мы загадывали желания и рассказывали истории о том, какой замечательной станет наша жизнь, когда мы станем старше. Мы даже не подозревали, что эти моменты были одними из лучших воспоминаний, которые мы когда-либо оставляли. Я любила Антона так сильно, что это причиняло мне боль. Границы между любовью и ненавистью так часто стирались между нами двумя, что я забывала, каково это — не иметь его в своей жизни. Мы наполнили свою жизнь любовью, похотью и ненавистью. Это все, что мы знали. Потом он сказал мне уйти, что я и сделала. Я уходила раньше, но всегда возвращалась. В прошлый раз я этого не сделала. Я хотела доказать себе, что он мне не нужен. День за днём я чувствовала себя несчастной без него и ничего не могла с этим поделать. Что-то в этом последнем бою казалось окончательным, и сейчас, лежа рядом с ним, мое тело пылало от того, чего у него не могло быть. Пока мое сердце горело надеждой на будущее, которое я потеряла.

Я не осознавала, что плачу, пока не почувствовала влажность между стороной своего лица и его грудью. Его рука сжалась вокруг меня, и он провел своей большой ладонью вверх и вниз по моей спине. Это движение должно было меня успокоить, но оно только усложняло ситуацию.

— Посмотри на меня, волчонок.

Я выдохнула, даже не подозревая, что сдерживаюсь, когда подняла подбородок и посмотрела на любовь всей своей жизни.

— Я исправлю это.

Я хотела спросить, что? Он имел в виду ситуацию с Томми? Или нас? Мое сердце бешено колотилось при мысли об этом. Если бы я была честна с самой собой, то в глубине души я бы молилась, чтобы сегодняшний вечер сложился так, как он есть. Антон не был моим рыцарем в сияющих доспехах, он был моим волком, как и я его. Мы были судьбоносной парой, вот что он всегда говорил. Он готов убить, чтобы защитить меня; он делал это раньше, а мы были всего лишь детьми. Не было сомнений, что он сделает это снова.

Казалось, все движется в замедленной съемке. Его рука поднялась под мой подбородок, когда его губы встретились с моими. Я подвинулась, чтобы приблизиться к нему. В тот момент нас двоих не разделяло ни дюйма пространства. Мои бедра сами собой покатились вперед, прижимая к нему мой разгоряченный центр.

— Черт, — прохрипел он, когда его язык скользнул в мой рот и вылетел из него. Он был таким осторожным, таким нежным, что это даже было на него не похоже. Секс между нами был интенсивным, даже жестоким, но сегодня вечером что-то было по-другому. Что-то изменилось.

Рука Антона протянулась позади меня и схватила меня за задницу, притягивая меня крепче к себе. Я приподнялась и прижалась к нему всем телом, стараясь не поморщиться от боли в ребрах. Я оседлала его и прижалась своей киской к его толстому, твердому члену. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы одежда между нами исчезла. Я наклонилась над ним, поцеловав линию от изгиба его шеи до уха, и сильно прикусила, когда достигла мочки его уха. Его хватка усилилась, и он с рычанием рванул вверх.

— Волчонок, ты начинаешь то, что не сможешь закончить.

— Это неправда, — прошептал я ему на ухо, прежде чем провести языком по его уху. — Я могу сделать все, что захочу. Ты тот, кто научил меня этому.

Его руки залезли мне под рубашку, и я подняла руки над головой, когда он снял ее. Меня охватил холод, когда он провел пальцами по нежной татуировке, растянувшейся под моим декольте. Воспоминания о той ночи, когда он отвел меня в салон Ареса, заполонили мою голову. Боль от иглы в сочетании с тем, что он держал меня, опьяняла. Это противоречило всем правилам в салоне, но мне разрешили лежать у него на руках, пока художник работал. Все это время руки Антона ласкали мое тело, тренируя его любить боль так же сильно, как и его прикосновения. Все остальные татуировки, которые у меня были, были сделаны одним и тем же художником в том же салоне, и меня держал Антон. То, что я выросла вместе с владельцем салона, принесло свои плоды.

Я закрыла глаза, когда он поднял голову и схватил мой сосок. Он сосал и тянул пальцы с одной стороны и рот с другой, в то время как я провела руками по его волосам, прижимая его к себе. Мои тонкие леггинсы, которые я надела после душа, не подходили Антону. Трение его твердого члена о мой клитор, когда я покачивала бедрами взад и вперед, напомнило мне о том, как мы были подростками, изучавшими тела друг друга и поначалу слишком напуганные, чтобы раздеться. Было жарко, и я была близка, слишком близка к тому, чтобы развалиться, а мы даже еще не начали. Я замедлила свои движения и посмотрела на красивого мужчину, который держал меня. Если бы мы не были такими токсичными, если бы все не было так сложно, мы могли бы иметь это навсегда.