Чтение онлайн

— Что-то? Он несколько лет назад выдурил у меня картину Рембранта, сказав, что ее происхождение весьма сомнительно. Да так оно и было, ведь эти полотна висят на одном месте многие столетия, а наши предки редко когда вели учетную книгу, правда?

Джейми сочувственно улыбнулся: он точно знал, что произойдет дальше.

— Так вот, этот чертов Дитер сказал, что он сомневается в подлинности картины, но потом все равно купил ее — за гроши. После этого он перепродал ее, заработав несколько миллионов. Кусок дерьма! — раздраженно проговорил полупьяный виконт и тут же извинился перед Винтер за свои слова. — Тем не менее, сегодня я хоть немного отомстил ему. Смотрите. — Он сунул руку в нагрудный карман, достал пачку банкнот и помахал ею в воздухе. — Я продал свой старый «рендж-ровер» вдвое дороже, чем он стоит. Тупой ублюдок! — Тверп во второй раз извинился.

— Ну, что ж, теперь мы знаем, как он выбрался из замка, — произнес Джейми.

— Но для нас более важно, куда он поехал, — заметил Уолт.

Они договорились вместе позавтракать в снятом Уолтом «люксе» отеля «Риц». Джейми остановился не в таком дорогом «Отель де Лувр». Проспав всего часа четыре и ощущая, что если он не подзаправится чем-нибудь, то похмелье омрачит ему весь предстоящий день, Джейми уговорил своих сотрапезников заказать к завтраку шампанское «Бак Физз».

— Без бутылки нам с этой подсказкой не разобраться, — заявил он.

— Ну что ж, начнем, пожалуй. — Уолт, который отказывался вскрыть свой конверт до того, как подадут завтрак, разрезал конверт ножом для масла и вытащил лист плотной бумаги кремового цвета.

— Что там написано? — вытянув шею, спросила Винтер.

— «Где розы цветут в доме, что плох», — с озадаченным видом прочел Уолт, потом еще несколько раз повторил эту фразу. — Ненавижу кроссворды! Ну почему я согласился участвовать в этом дурацком розыгрыше?

— Кажется, кто-то сегодня встал не с той ноги? — проговорил Джейми и приступил к своему омлету. Винтер тем временем отламывала кусочки круассана и отправляла их в рот, Уолт с хмурым видом сидел за столом.

— Мы оба сошли с ума: заплатили такие деньги за участие в глупой игре с невразумительными подсказками, а наш маленький немецкий друг уже, без сомнения, намного нас опережает!

— Не все так плохо… — начал Джейми.

— Я хотя бы могу позволить себе выбросить эти деньги на ветер. А ты?

Винтер подняла глаза на своего босса, подумав, с чего это вдруг он сделался таким агрессивным.

— Интересно, что означает «плох» — имеется в виду «не хороший» или «испорченный»? — произнесла она, чтобы рассеять напряжение.

— А вы знаете французский язык? — с понимающим видом спросил ее Джейми.

— Нет! — рявкнул Уолт.

— Я кое-что помню из школы, — сказала Винтер.

— Ну, так?… — Джейми ободряюще улыбнулся ей, и женщина вновь подумала, насколько он все же красив, и сама же удивилась тому, что находит человека порядком за сорок таким привлекательным.

— Так, сейчас подумаем… — произнесла она и помотала головой, словно отгоняя от себя ненужные мысли.

Уолт с таким видом, словно он уже отказался от участия в игре, протянул Винтер листок бумаги, и она, нахмурив брови, стала изучать его. Джейми поймал себя на том, что любуется ее красотой, и в который раз подумал: что же связывает ее с Уолтом? «Что-то должно быть», — решил он: ему было хорошо известно, каким женолюбцем был Уолт. Тем не менее, англичанин не мог уловить никаких признаков существования между ними близких отношений: Винтер зашла в номер Уолта уже после него, вежливо постучав в дверь.

— Что ж, с розами все понятно, — начала женщина.

— На твоем месте я бы сосредоточил внимание на окончании фразы, — вежливо подсказал ей Джейми.

— Ты что, уже знаешь, о чем речь? — взглянула на него Винтер, и он кивком головы подтвердил это.

— Сколько денег ты хочешь за то, чтобы рассказать нам это? — резко спросил Уолт.

— О, Уолт, разве можно так жульничать? — упрекнула его Винтер.

— Но это сэкономит нам немало времени, разве не так?

— Да ладно тебе, Уолт, это не очень…

— Джейми, если ты хотел сказать «по правилам», то не стоит утруждать себя!

— На самом деле я хотел сказать «не очень красиво», — улыбнулся Джейми.

— Так что, «плох» следует перевести на французский как mal или как mauvais? А дом — это maison. — Винтер покачала головой. — Не вижу никакого смысла. Может быть, имеется в виду сумасшедший дом или что-то в этом роде? Может, когда-то такие заведения французы называли «плохими домами», maison mal?

Джейми молчал, терпеливо ожидая продолжения.

— Мезон моль… Мезон мове, мове мезон, маль мезон… — перебирала варианты Винтер. — Стоп! Что-то знакомое. Мальмезон — это какое-то место, так? Но какое? Уолт, вспомни, ты должен знать его!

Уолт покачал головой.

— А, вспомнила! — воскликнула женщина. — Это какой-то дом, но кто там жил? Кто-то знаменитый, кажется женщина… Я знаю! — Она вскочила на ноги. — Там жила Жозефина Богарне, она любила выращивать цветы, и, наверное, у нее был розовый сад. Нам нужна дорожная карта! — затараторила она.

— Жозефина — жена Наполеона? — спросил Уолт.

— Именно.

— Я считаю, это нечестно. Если бы не ты, я никогда не догадался бы: откуда мне знать историю Франции?

— Уолт, но я же рядом! — Винтер коснулась его руки, и внутри Джейми все оборвалось: этот жест был слишком интимным для простой служащей.

Закончив завтрак, они сели в автомобиль Уолта и выехали в холодное, слякотное парижское утро.

— Это далеко?

— Нет, миль десять, — заверил их Джейми. Он мастерски вел большой «вольво» по забитым транспортом улицам в направлении ультрасовременного здания Министерства обороны. Его немного удивило, что у Уолта такая заурядная машина, но американец объяснил, что обычно ею пользуется, и то довольно редко, жена. По его словам, когда они приезжают в Европу, Черити любит объезжать антикварные магазины, выискивая там вещи, которыми можно было бы украсить их многочисленные дома, а «вольво» значительно облегчает перевозку этих грузов. Но Джейми обратил внимание на то, что, разговаривая о жене, Уолт выглядел смущенным — похоже, из-за того, что рядом была Винтер, — и ему это вновь очень не понравилось.