Чтение онлайн

Сначала Винтер рассказала ему о своем детстве. К его радости, оно было идиллическим: он просто не вынес бы рассказа о несчастьях. Женщина описала свою учебу в колледже, жизнь в Нью-Йорке, своих друзей… О, как же он завидовал ее друзьям!

А потом произошло нечто необычайное: Джейми принялся пересказывать Винтер свою жизнь. Раньше он не обнажал душу ни перед кем, даже перед Микой, теперь же без стыда рассказал Винтер о своем одиноком детстве, о Том, как обижала его холодность отца, и даже о своих запутанных отношениях с няней Лу. Винтер отнюдь не смеялась над ним, и он почему-то знал, что она не будет этого делать. Джейми описал и свои неудачные браки, и последнюю попытку поговорить с Фионой, и то, как дочь отвергла его.

— И ты позволил ей просто так уйти?

— Я не знал, что сказать, как отреагировать.

— Бедняжка! Наверное, она была так расстроена…

Джейми озадаченно глянул на Винтер. «А я? Ведь это я оказался пострадавшей стороной!» — хотелось ему сказать, но он промолчал.

— Родители способны причинять своим детям столько вреда — и лишь потому, что они хотят отомстить…

— Я не хотел навредить Фионе! — возмутился Джейми. — Я перестал видеться с ней потому, что так было лучше для нее.

— Ой ли? Ты уверен, что не потому, что был зол на жену? Мне кажется, девочке было бы намного лучше, если бы ты хоть иногда виделся с ней…

— Винтер, как ты можешь такое говорить!

— Правда часто бывает неприятной, так ведь? Впрочем, если ты сам не захотел встречаться с ней, разве можно винить ее за то, что теперь она не хочет видеть тебя?

— Нельзя… — печально проговорил Джейми, впервые пожалев, что не попытался соблазнить Винтер и таким образом обрек себя на это испытание.

— Джейми, пойми, я не читаю тебе морали, я просто сообщаю свое впечатление от твоего рассказа. Все это ужасно грустно. Я уверена, ты стал бы чудесным отцом.

— Салли так не считает.

— А сколько Фионе сейчас?

— Мне самому трудно в это поверить: через несколько месяцев ей исполняется двадцать один. Наверное, именно поэтому я стал так часто о ней вспоминать: еще чуть-чуть, и она будет совершеннолетней…

— Я уверена, что ты и так постоянно о ней думаешь.

Помолчав, Джейми ответил:

— Это не совсем так. Моя вторая жена помогла мне забыть о дочери. После того как я на ней женился, мне немного полегчало… Ты не подумай, я не хочу сказать, что Мика заняла место Фионы в моем сердце, я не извращенец какой-нибудь, — добавил Джейми, сам рассмеявшись этой мысли.

— Ну почему ты всегда шутишь, когда ощущаешь душевную боль? — сказала Винтер, взяв его за руку.

— Ну, ты же знаешь нас, англичан, — отвел взгляд Джейми.

— Нет, не знаю. Объясни, пожалуйста.

— Вот черт! — Он начал смущенно ковырять песок носком туфли. — Наверное, все дело в том, что у нас не принято нагружать людей своими личными проблемами.

— В моей стране некоторые люди профессионально занимаются проблемами других. Многие специально для того, чтобы облегчить душу, принимают участие в различных ток-шоу.

От этой мысли Джейми передернуло.

— Я смеюсь потому, что не могу взглянуть действительности в лицо, — торопливо проговорил он. — Моя дочь не хочет меня видеть, а жена ушла к другому мужчине. Я ужасно одинок. Если моя карьера на этот раз не восстанет из гроба, я погиб: я по уши в долгах и отчаянно нуждаюсь в деньгах. Все, что осталось в моей жизни, — это спасительная ирония.

— Почему ты женился на Мике?

— Я любил ее.

— Правда? Или ты просто хотел сделать ее своей?

— Но ведь это одно и то же?

— Разве? Вы с ней были друзьями?

— Как мы с тобой? Пожалуй, что нет. За эти дни я разговаривал с тобой больше, чем с ней за все годы нашего брака.

— Наверное, именно поэтому она и ушла от тебя: ей было с тобой одиноко. Людям, которые не стали друзьями, сложно поддерживать близкие отношения.

— Я никогда об этом не думал. Она сказала, что я наскучил ей и что от меня нет никакой пользы — и, пожалуй, она права. — Джейми вновь рассмеялся, но потом, словно вдруг осознав, что он делает, резко замолчал.

— Ты все еще ее любишь?

— Винтер, если честно, я сам этого не знаю. Когда ее нет, я даже не знаю, с кем она. Похоже на то, что ей нравится жить в мире, отдельном от моего.

— Возможно, ей нравится быть разной с разными людьми.

— Все-то ты знаешь…

— Не в том дело. Не люблю, когда люди страдают, а у тебя явно душа не на месте. Наверное, это просто невыносимо — знать, что твой ребенок жив, и не иметь возможности с ним видеться.

Джейми восхищенно посмотрел на Винтер:

— Ты сама не знаешь, насколько ты права!

— Попытайся встретиться с Фионой еще раз. Она так нужна тебе!

— Даже не знаю… Что если она ненавидит меня? Я этого не переживу!

— Джейми, с чего ей тебя ненавидеть? Ты ведь такой хороший человек!

— Я многовато пью.

— Ничего удивительного.

— А еще я игрок. Моя жена права: вся моя жизнь — это борьба с пагубными привычками. — Джейми помолчал. — Странно, но я впервые признал это перед другим человеком!

— А ты знаешь, почему играешь и пьешь?

— Да. Это помогает мне притвориться, что я всем доволен и что моя жизнь интересна и насыщена событиями. Ты понимаешь меня?

— Боюсь, что нет.

Джейми понравилась честность Винтер: женщине было бы гораздо проще сказать, что она его поняла. Он протянул руку, погладил ее по щеке, провел пальцем по линии ее подбородка, мысленно восхитился тем, как ее светлые волосы поблескивают серебром в лунном свете…

— Винтер, ты такая чуткая и такая красивая!

Женщина повернулась к нему лицом, положила руку на его запястье и несколько мгновений смотрела на него своими большими зелеными глазами.