Чтение онлайн

На следующий день он нервничал не меньше, чем лошади, от которых зависела судьба его денег. Он не мог расслабиться, не мог работать — на тот момент он работал помощником киномеханика в кинотеатре «Эссольдо», — не мог сидеть дома и терпеть непрестанные расспросы Салли о том, что с ним такое.

Итак, Джейми отправился в букмекерскую контору. Попав в такую родную для себя атмосферу, он прождал некоторое время, с трудом сдерживая волнение, и наконец услышал, что победила его первая лошадь, затем вторая. Потом его сердце чуть не остановилось: чтобы определить победителя в третьем заезде, понадобился фотофиниш, но все закончилось счастливо для него. Когда же и четвертая лошадь выиграла, на этот раз со значительным отрывом, он уже едва стоял на ногах от нервного истощения.

Получив свой выигрыш, он подумал было, не повторить ли все завтра, но затем выскочил из конторы и побежал по улице так, словно за ним гнались черти. Забежав в бюро путешествий, он заказал авиабилеты в Канны и номер в отеле. Теперь прекрасный медовый месяц был обеспечен.

Англия, 1971–1974

Много позже Джейми со смехом рассказывал знакомым о том, как его брак дал трещину уже в медовый месяц. Годы спустя на эту тему легко было шутить, но в то время, все это было совсем не смешно.

В один из дней своего свадебного путешествия он наткнулся на Басти Мортимера, также считавшегося когда-то в свете завидным женихом, а теперь банкира, женатого на наследнице кондитерского магната. Тем же вечером, играя с Басти в нарды, он спустил весь подарок матери. На следующий день, решив отыграться, он проиграл и треть той суммы, которую дал ему отец. К его удивлению, именно Басти положил этому конец — очевидно, совесть подсказала ему, что он лишает Джейми слишком многого, и он ушел под тем предлогом, что договорился встретиться с женой.

Они вернулись в Лондон. Салли сильно располнела, и теперь с ее лица почти не сходило кислое выражение. Джейми торжественно поклялся, что больше не будет совершать таких глупых поступков. Запланированный ими домик с садиком, в котором можно было бы гулять с ребенком, превратился в небольшую квартиру с двумя спальными комнатами. Заказы на мебель и коляску от фирмы «Сильвер Кросс» пришлось отозвать, они купили все в магазине подержанных вещей. Разумеется, миссис Уолтерс этого не одобрила. Поскольку Джейми так и не нашел хорошую работу, работать пришлось Салли. Он потерял место киномеханика после того, как выскочил в паб опрокинуть пару бокалов, не заметив, что вставил в кинопроектор не ту пленку. Новую работу он так и не нашел — работодателей настораживало то, что он ни на одном месте не задерживался подолгу.

Охваченный скукой, Джейми бродил по квартире и ждал письма, от Свена, но оно так и не пришло. Он постоянно думал о том, в какой тупик себя загнал, и разрабатывал невероятные планы, как вырваться из него. Но эти планы были чистыми утопиями, ничего конкретного и реального в них не было, всего лишь мечты идущего ко дну.

В тот день, когда родилась его дочь, Джейми стал другим человеком. Он лишь взглянул па девочку сквозь стекло, отделявшее приемную от комнаты, где лежали новорожденные, и тут же влюбился в нее.

Он и не знал, что ребенок может быть так красив. Его охватили незнакомые ему доселе чувства — гордость, любовь, желание заботиться о дочери. «Что ж, придется пересмотреть свои взгляды на жизнь», — сказал себе Джейми.

Он хотел назвать девочку Эммой, но Салли и миссис Уолтерс отвергли это имя, они заранее объявили миру об ожидаемом появлении Фионы.

Шли недели. По недомолвкам и сердитым взглядам Джейми начал догадываться, что Уолтерсы злы на него за то, что он не работает. Теперь он со страхом ждал воскресенья и поездки в Лутон на малолитражке, которую отдал Салли ее отец, после того как стало ясно, что Джейми не в состоянии сам купить машину. Его смущал размер сумок, которые родители каждый раз передавали дочери, зятю и внучке. «Благотворительная помощь бедным», — пытался шутить он.

Салли начало раздражать то, что он непрестанно слонялся по крохотной квартирке, и он стал шататься по Лондону — просто для того, чтобы держаться подальше от жены.

Как-то, когда Джейми, брел по Риджент-стрит, ему показалось, что он увидел Лу. Он бросился вперед, расталкивая прохожих.

— Лу! — закричал он на всю улицу.

Женщина обернулась.

— Джейми! — воскликнула она и улыбнулась ему все той же улыбкой, от которой его сердце всегда таяло. — Какой чудесный сюрприз! — Она подставила щеку для поцелуя.

— О, Лу, ты ничуть не изменилась!

— Да ладно тебе, Джейми, не надо мне льстить. Мне уже почти сорок.

— Я не льщу. Ты действительно выглядишь прекрасно.

И он говорил это вовсе не для того, чтобы сделать Лу приятное — у нее был просто чудесный вид. Ее кожа оставалась гладкой, Джейми не заметил ни одной морщинки. Да, светлые волосы были чуточку неухоженными, но лишь самую малость. На Лу был элегантный брючный костюм синего цвета, на плечах — шаль, закрепленная брошью.

— Правда, я слежу за модой? — улыбнулась женщина. — Давай зайдем в кафе, возьмем по чашечке чая и поболтаем — мы не виделись слишком долго.

Ведя светскую беседу, она подождала, пока им подадут чай.

— Джейми, почему ты ни разу не приехал домой?

— А меня никто не приглашал.

— Не глупи, с тех пор уже много воды утекло. Ты знаешь, что твой отец скучает по тебе?

— Так ты все еще?… — робко улыбнулся Джейми.

— Все еще с ним? Да. Удивительно, правда? А моя мама, упокой Господи ее душу, говорила, что это не будет длиться долго, — рассмеялась Лу.

— Ты любишь его?

— Очень. Тебя я тоже любила, знаешь ли, как оказалось, это вполне возможно.

— Но, почему же тогда ты так поступила? — спросил Джейми. Хотя прошло столько времени, ему все равно хотелось узнать, почему она была так жестока с ним.

— Потому, что я была нужна твоему отцу больше, чем тебе. Ты был еще ребенком, перед тобой лежала вся жизнь. Мне не следовало допускать этого — я знаю, что поступила ужасно глупо, но я просто не смогла устоять, понимаешь?

— Да, теперь понимаю, — засмеялся Джейми.

— Мне пришлось оттолкнуть тебя. Я знаю, что ты при этом чествовал. Иногда мне даже казалось, что ты хотел бы жениться на мне.