Чтение онлайн

Сыну головы было за двадцать лет.

— Шевалье Март Содер! — представился он, отвесив поклон Северу.

— Патриций Север Лоран, — отозвался Север, с интересом ожидая реакции шевалье.

— Как же так? — вытаращился на него Март. — Вы разве из Империи?

— А что в этом такого удивительного? — спросил Север.

— Но мы же с вами воюем!

— Вы воюете не со мной, а с Империей, — возразил юноша. — Когда вы воевали с Сатхемом, неужели по всем городам выискивали и хватали сатхемских дворян? Вот видите! Наших купцов ограничили в поездках по королевству, а насчет дворян нет никаких ограничений. А у меня в этой поездке много личного. Не расскажите никому?

— Слово шевалье!

— Тогда слушайте. Я уже недавно был в Ордаге и встречался с герцогиней Альдой. Я, шевалье, в нее влюбился так, что жить не могу в отдалении. Она любит мужа, но мне это неважно. Лишь бы хоть иногда ее видеть и услужить в трудную минуту. Помогите, как дворянин дворянину!

— Любовь — это самое благородное чувство! — с пафосом произнес Март. — А вы, Север, благородный человек и отныне мой друг! Не беспокойтесь, никто вам добраться не помешает. Возьмем у отца подорожную и дополнительно заверим ее у начальника гарнизона. Так у военных к ней будет больше доверия. С вами сколько людей?

— Сто шестьдесят восемь дружинников.

— Солидно! — с уважением сказал шевалье. — По нынешним временам не у всякого графа такая дружина. Раньше-то было побольше, но теперь держать большие дружины нет смысла.

— Отчего так? — поинтересовался Север.

— Наш герцог пообещал намотать кишки на руку любому, кто нападет на соседа и уже несколько раз это обещание выполнил. Но делает это силами своей армии только для тех, кто ему выплачивает часть налога на дружину. Выгодно получается всем. Вам — безопасность, герцогу — деньги, на которые он содержит армию.

— У герцогини Альды очень умный муж, — грустно сказал Север.

— Они стоят друг друга, — сказал Март. — Она сама умница. Я видел герцогиню, когда она заходила к отцу в магистрат и даже недолго с ней говорил. Право, я вас понимаю. После общения с ней на других женщин не хочется смотреть. Правда, длилось это у меня недолго, не то что у вас. Давайте договоримся, где встретимся, и я побегу оформлять бумаги и готовить вещи в дорогу, а о герцогине мы с вами еще побеседуем в пути!

— Когда вы выезжаете? — спросил король Сергея.

— Как только отправлю последние обозы с ранеными, моей частью трофеев и артиллерией, — ответил тот. — Мне спешить смысла нет, хоть и хочется все быстрее закончить. Пока не вернем крестьян и их скот и не завезем продовольствие, я и сам не пойду, и пленных не погоню. Хоть их и осталась только половина, но и этих попробуй накормить. Да еще и моих десять тысяч будет.

— Свои баллисты все-таки брать не хотите?

— А к чему мне их тащить по бездорожью? — ответил Сергей. — Часть машин отправят из Ордага трактом к побережью для укрепления наших портов, а остальные, возможно, еще придется использовать в войне с союзом. Немного это все не вовремя, но Альда все сделала правильно: разгрома Сатхема допустить нельзя. И договор — это великое дело. Приеду — поставлю ей памятник.

— Да, жена у вас молодец! — согласился Лазони. — Посмотришь на нее и на Аглаю и сразу начинаешь понимать, что закон о наследстве нужно менять. Ее вариант закона об убийстве я, кстати, думаю принять. И время для этого очень удобное. Все зализывают раны, и им не до законов.

— Да, раны…, — вздохнул Сергей. — Еще никогда у меня не было таких потерь. Одних убитых почти три тысячи, а раненых в два раза больше. Армия на треть сократилась!

— Ладно, что вам-то вздыхать! — сказал Лазони. — Моих вообще половина осталась, а у Бенитара не осталось и того. Разве что Лантар сохранил больше воинов из-за того, что вы занимались его армией. Да Аглая с Ивом не так уж много потеряли. И тоже из-за ваших тренировок. Немного отойдем от всех войн, и буду переделывать армию по вашему образцу. Поможете?

— Конечно, помогу, могли бы и не спрашивать.

— Повезло еще, что у них такой командующий, — заметил Лазони. — Что вы с этим консулом все-таки решили делать?

— Пока еще не решил. По-хорошему его следует казнить за художества в Гонжоне и, наверное, я так и сделаю, но после переговоров о выкупе пленных.

— Моих солдат с собой взять не хотите?

— Нет, не хочу. На охрану пленных и захват портов мне хватит десяти тысяч своих бойцов, а на ваших скандалистов я уже вдосталь насмотрелся.

— Порты все-таки хотите брать? Они же вам их и так сдадут.

— Сдадут, — согласился Сергей. — После того, как погрузятся на корабли и отплывут. Мне не столько важно захватить еще восемь тысяч пленных, хоть и они не помешают, как забрать имперские корабли. Это непорядок, что у нас нет флота. Будут корабли, обучим моряков. Те же пленные и обучат. А потом, наконец, покончим с пиратством. Огромное побережье, на котором почти никто не живет — куда это годится? А после этой войны отношения к нам у жителей Империи начнет меняться, особенно когда узнают о нашей войне с союзом. Эти химики изрядно усилились, так что еще большой вопрос: справилась бы с ними Империя или нет. Хорошие солдаты это еще не армия. Опыта боев у их командования нет. Война с кочевниками столетиями сводилась к пассивной обороне. Меня такая тупость, если честно, поражает. Я, имея их ресурсы, быстро покончил бы со Степью, если и не раз и навсегда, то, по крайней мере, на десятки лет.

— Я думаю, после этого поражения они не только на нас станут смотреть по-другому, но и армией займутся, — заметил Лазони.

— Меня это не сильно волнует, — ответил Сергей. — Мы тоже не стоим на месте. — Пройдет несколько лет, и у всех будет регулярная армия. Разве что Бенитар этим не станет заниматься, но с его силами это и не важно. Думаю, что и Барни учтет наш опыт, а учитывая союзный договор, к нам лучше будет вообще не соваться. Да и побережье приведем в нужный вид. Не получится у них незаметно высадиться и переправить армию. Вся опасность теперь будет идти из-за пролива, поэтому и большую часть войск разместим на побережье. Вряд ли они после этого полезут к нам еще раз. По крайней мере, мы с вами этого не увидим, а дети пусть думают о себе сами. Нам с вами, главное, их правильно воспитать и оставить в наследство сильное и богатое королевство.