Чтение онлайн

– Саша Буйнов!

– Алла! Пугачева!

Мы быстро прониклись взаимными симпатиями. Подогреваемый чувствами, я не мог мириться с тем, чтобы такая яркая песенная звезда продолжала и дальше оставаться прикрытой тучами эстрады, и поэтому стал агитировать своих друзей по "Веселым ребятам" сходить послушать мою новую знакомую, надеясь с их помощью устроить ее в наш ансамбль. И вот я всех ребят потащил смотреть Пугачеву. Никому из них она тоже не была известна, но уже после первого прослушивания мы все от ее пения просто балдели. И хотя она пела только одну песню, потрясла всех и сразу. А про меня и говорить не стоит... Кончилось тем, что всем составом мы пошли к руководителю "Веселых ребят" Павлу Слободкину и предложили взять ее к нам. К общей радости, оказалось, что он тоже ее приметил и уже вел с ней переговоры. Короче, получилось так: и мы хотели с ней работать, и она - с нами, и Слободкин во всех отношениях был "за".

Первое время после прихода в ансамбль "Веселые ребята" Пугачевой карьера коллектива шла в гору. Однако уже через год начались первые трения. По словам самого Буйнова, "на семейной почве". Дело в том, что между Пугачевой и Слободкиным установились близкие отношения, и это обстоятельство стало сказываться на репертуарной политике ансамбля. Пугачева стала "тянуть одеяло" на себя, и вскоре остальные участники группы из самостоятельных музыкантов превратились в ее аккомпаниаторов. Естественно, такое положение дел стало их не устраивать, и они все чаще стали выражать свое неудовольствие. Далее приведу отрывок из книги А. Белякова "Алка, Аллочка, Алла Борисовна":

"В "Веселых ребятах" безо всякого энтузиазма восприняли тот факт, что теперь ансамбль стремительно становился как бы приложением к Пугачевой. (Летом 1976 года, когда Аллу снова пригласят на "Золотой Орфей", но уже в качестве почетного гостя, "Веселые ребята" будут фигурировать именно как ее аккомпанирующий состав.)

Начались затяжные выяснения отношений.

"Несколько наших музыкантов, - рассказывает Слободкин, - обвинили меня в том, что я чрезмерно выделяю в группе Пугачеву. Так в первую очередь считал Саша Буйнов. В знак протеста они ушли, сказав, что хотят работать в ансамбле, а здесь все делается только для Пугачевой. Надо заметить, что Алла действительно боролась с другими артистами, которые у нас пели. Она всегда ясно видела перед собой самую вершину олимпа и шла туда прямой дорогой.

Я тогда сказал Буйнову, что если он захочет вернуться, то ему придется от самого угла улицы идти и кричать: "Я не прав! Я не прав!" - но Саша ответил, что этого не будет никогда..."

Весной 1976 года из "Веселых ребят" ушли сразу трое музыкантов: Лерман (уехал за границу), Алешин (перешел в "Аракс") и Буйнов (его пригласили в группу Стаса Намина "Цветы"). Однако пребывание Буйнова в новом коллективе продлилось недолго - всего три месяца. Почему так мало? Дело в том, что на момент его прихода в группе разгорелся очередной административный скандал руководство Московской филармонии, к которой были прикреплены "Цветы", решило сменить в коллективе художественного руководителя. Вместо Намина на эту должность был рекомендован "ветеран" группы Александр Лосев. Однако другие участники коллектива внезапно выступили против этой кандидатуры и взамен выдвинули свою - только пришедшего в коллектив Александра Буйнова. Тот же, в свою очередь, заявил, что пришел в коллектив заниматься музыкой, а не администрированием, и от своего выдвижения отказался. Но музыканты настаивали на своем, и скандал не затухал. В конце концов ситуация сложилась настолько нерабочая, что Буйнов счел за благо вообще уйти из ансамбля.

Некоторое время после этого Буйнов просидел дома, мучась вынужденной безработицей. А затем ему внезапно позвонил трубач "Веселых ребят" Александр Чиненков и предложил вернуться назад в родной коллектив. Не принять это предложение Буйнов посчитал сумасшествием. Последовало несколько гастролей по заграницам. Затем из коллектива ушла Пугачева, и "Веселые ребята" вновь стали чисто мужским коллективом. Самой удачной их пластинкой тогда стал "Музыкальный глобус" - русский вариант английских и французских хитов.

В начале 80-х в группе произошли кардинальные изменения состава, которые благотворно сказались на качестве игры ансамбля. В нем подобрались действительно сильные музыканты: Сергей Рыжов, Юрий Китаев, пришедшие из "Динамика", Алексей Глызин, Александр Буйнов, Юрий Чернавский, Владимир Матецкий. В таком составе была записана одна из первых в Союзе кассетных рок-работ под названием "Банановые острова".

Рассказывает А. Глызин: "Работа над "Банановыми островами" была, пожалуй, самым светлым воспоминанием за все время работы в "ВР". Это был период подъема группы. Никто не верил, что "Острова" записали "Веселые ребята"...

Слободкин знал, что мы записываем "Острова". И дал на это "добро". Хотя держался в стороне. Вышла запись. На концертах мы играли и "Мальчика Бананана", и все остальное. Пел Сережа Рыжов. Тогда у "ВР" был, пожалуй, самый сильный состав. И нам казалось, что наконец-то все свершилось и мы нашли свой единственный и правильный путь. Юра Чернавский предложил тогда работать в этом стиле и дальше. Но начал разрастаться скандал. Тогда это было модно - учинить скандал какой-нибудь группе за какую-нибудь "вольную" запись. Руководство ансамбля нажало на тормоза, жутко перепугавшись. Из группы ушли Рыжов и Китаев. Все развалилось..."

После ухода Рыжова и Китаева в коллектив были набраны новые музыканты, а "майку лидеров" надели на себя Буйнов (который к обязанностям аранжировщика и клавишника группы прибавил еще одну - вокалиста) и Глызин. Именно с ними были связаны главные хиты "Веселых", появившиеся на свет в следующие пятилетие. Вспомним хотя бы "Бродячих артистов" (1984), "Не волнуйтесь, тетя", "Бологое", "Автомобили", "Чертаново", "Баня" (все 1986-й) и др.

Что касается личной жизни певца, то она проходила довольно бурно. Несмотря на то что в середине 70-х он женился во второй раз и в этом браке у него родилась дочь Юля, всякого рода "лав стори" сопровождали его чуть ли не на протяжении всего этого брака. "25-летним я влюбился в женщину значительно старше меня, и у нас был настоящий роман. Попал я как-то и в классический любовный четырехугольник. У меня была семья, дочь. А я влюбился в певицу. Это дикое счастье и несчастье одновременно продолжалось несколько лет. И в четырехугольник попали и ее муж, и моя жена. Если сказать с легкой иронией, это был многосерийный индийский фильм. Эмоции, чувства, океан любви и море слез. Мы метались по городу, уезжали на гастроли, чтобы побыть наедине. Все об этом знали, отчего было и легко, и трудно. Такая история случается раз в жизни. Я намеренно говорю - история, у меня никогда не было интрижек, были только "лав стори". Я всех их помню и к каждой женщине испытываю почтение... Меньше всего мне хотелось "коллекционировать". Всегда потрясали мужики, которые говорили, сколько у них было женщин, называли точные цифры. Я сомневаюсь, что они вели записи или делали зарубки. Теперь-то я понимаю: за всем этим "спортом" стояла глубокая обида.

Я знал одного барабанщика, который занимался "мщением всем женщинам", потому что когда-то ему изменила жена, и ставил галочки! Я же никогда не вступал в сексуальный контакт ради чистого любопытства, захотев этого мозгами. Барабанщик меня не понимал, а я его..."

В свете всего вышесказанного второй брак Буйнова рано или поздно должен был распасться. Что и произошло в 1985 году, когда Буйнов познакомился с Еленой - своей нынешней женой. Произошло это при следующих обстоятельствах.

Вспоминает А. Буйнов: "Познакомились мы на Новый год. Примерно за месяц до судьбоносной встречи наши с Аленой общие знакомые донесли до меня ее фразу: "В него бы я влюбилась!" Эти слова она произнесла вот по какому поводу: кто-то показал Алене фотографию мужской компании, где среди прочих был я. Мне стало лестно, что женщина так обо мне сказала. А месяц спустя Алена попала на мой предновогодний концерт. Ее провели за кулисы, а я еще понятия не имел, что это - Она, произнес ставшую уже исторической фразу: "Если бы я знал, что встречу сегодня любимую женщину, я бы побрился". И тут ее подруга, как раз из тех самых общих знакомых, говорит: "Это Алена". Я обалдел. Мы смотрели друг на друга такими глазами! Это в кино часто показывают: долгий безумный взгляд...

Тогда у меня была другая семья, дочь. Каждый вечер я отправлялся гулять со своим спаниелем Пифом. И - к телефонной будке, как во всех любовных историях. Мы с Аленой вели по телефону разные беседы: философские, великосветские. И вдруг выяснилось, что мы читаем одну и ту же книгу "Свидание с Бонапартом" Булата Окуджавы. Да еще и на одной и той же странице!.. Мы сравнивали себя с ее героями, обсуждали, а потом начали встречаться. Алена выросла в семье врачей, сама медик по образованию врач-косметолог. Она заказывала мне пропуск, и я проходил к ней на работу (она тогда работала в гостинице "Белград".
– Ф. Р.). Если она была занята, я оставлял ей нежные письма-записки..."