Чтение онлайн

– Простите меня. Мне очень трудно все это понять и принять, но Вы мне можете помочь. Я оставлю вам номер телефона. Звоните мне просто так. Пожелайте доброго утра или спокойной ночи. Может это, как-то поможет? – сказала она, поцеловав старика в щеку, а он похлопал ее по руке, лежащей у него на плече, своей ладонью.

– Все образуется, Саша. Ты во многом права и я об этом знаю. Нельзя вернуться в прошлое, но можно попытаться что-то сделать в настоящем. Иди, девочка, я позвоню.

– Александр Михайлович, мы с Вами закончили все визиты? Езжайте с моей сумкой домой, а я через пару часов вернусь. Не волнуйтесь, я не заблужусь, – попросила она Прохорова, выйдя из кабинета.

Она проводила взглядом его машину, села на скамейку под деревом недалеко от подъезда и закурила. Слезы сами бежали из глаз от обиды на этого «глупого» старика. Она вдруг вспомнила родителей отца, своих бабушку и дедушку, которых очень любила. « Почему он не позволил любить себя? Почему объявился только теперь? Неужели сердце, совсем, каменное? – думала Саша, утирая слезы. Откуда ей было знать, что из окна на третьем этаже за ней наблюдает дед. Ей было о чем подумать. Полгода назад Александра приехала, чтобы найти маму, но не успела и нашла только сестру. Теперь объявился дед. – Может, я со своей деревенской простотой чего-то не понимаю? – задавала она себе вопрос. – Ведь даже живя с мамой, я не догадывалась о его существовании. Папа не был против моего общения с мамой, а значит, запрета не было и для деда. Деду лет семьдесят не меньше. Он с таким подходом через двадцать лет умрет в одиночестве. Надо поговорить с Прохоровым и прояснить эти странные, если не сказать большего, отношения». В квартире на третьем, стоя у окна, о том же думал и ее дед: «Саша права, права во многом. Я, старый дурак, по собственной глупости упустил время и возможность общения. Надо исправлять непростое положение. Она ни Яна, которую я тоже почти не знаю, она другая. Сашка умная девушка и пойдет мне навстречу, если я сделаю шаг первым. Ведь повинную голову меч не сечет. Будь это не так, она не плакала бы сейчас на скамейке и уехала вместе с Прохоровым. Девочка переживает и не скрывает этого. Значит, для меня не все потеряно». Саша вытерла салфеткой глаза и нос, погасила окурок, бросив все в урну, и неспеша направилась со двора. Вспомнив о подарках для братьев, решительно направилась в магазин. Саша позвонила отцу и, получив консультацию об очередности подарков, купила игровую приставку для старшего из братьев. Ему скоро исполняется семь лет. Звуковой пистолет был куплен для второго, трехлетнего брата.

– Сашка, тебе было лень мне позвонить? – накинулась на нее сестра с порога. – Папа сказал, что ты расстроена, и я не рискнула сама тебе звонить. Давай обедать.

– Александр Михайлович, скажите честно: с чего вдруг такой интерес к моей персоне? Ведь дед всегда знал обо мне, а решился на встречу только сейчас.

– Я думаю, Саша, что в душе он так и не простил полностью Светлану. Сначала за замужество, потом за то, что оставила с отцом дочь. Хотя, честно сказать, я не уверен ни в том, ни в другом. В том, что решение дочери в завещании заставило его изменить свое отношение к ней, я уверен. Света никогда не разделяла дочерей. А то, что виделись вы редко, так это из-за того, что она сама боялась привязаться к тебе, боялась того, что подросшая Яна начнет мать ревновать, испортит и так хрупкие отношения, и редкие поездки. Я тоже виноват. Нужно было рассказать все Яне, и не делать из этого тайну. Прости. Что теперь об этом говорить, если ничего уже не исправить.

– Как мне теперь быть с дедом? Броситься ему на шею я не могу, но и сделать вид, что его для меня нет, тоже не смогу.

– Твой дед не настолько глуп, чтобы не понять, что ты не будешь ему кланяться в ноги даже в случае крайней нужды. Он сделает шаг навстречу первым. Ты его так сегодня разнесла. Я не ожидал.

– А чего Вы от меня ждали? Я выглядела со стороны глупой истеричкой?

– Я думал, ты будешь молчать. А выглядела ты, как прокурор в зале суда, у которого есть все основания для обвинения. Я пошел, до вечера не ждите и не скучайте.

К вечеру в гости пожаловал Максим. Свой день рождения он отметил вчера в кругу друзей и подруг, а сегодня отметил в семье. Ужин был почти праздничный. С нескрываемым интересом Макс рассматривал Сашу и ей это нравилось. Общаясь с ним, она уже не чувствовала в нем той самовлюбленности и превосходства. « В ней, определенно, что-то есть, – думал о ней и Максим. – Но, что? Да, симпатичная, фигуристая, уверенная в себе, не глупая, если не сказать умная. Но это не то. Что-то есть неуловимое, загадочное, которое притягивает, как магнитом».

Следующий день начался с поздравлений для Яны и большой подготовкой к празднованию.

– Сашка, твой подарок так подходит к моему наряду. Как ты угадала.

– Ничего я не угадывала. Он твой по праву. Эта ваша семейная реликвия переходит к младшей сестре в семье. Так случилось.

После обеда их ждал ресторан. Александру мало кто знал из окружения Прохорова, но и те, кто знали, были приятно удивлены. Она в своем наряде не затмила виновницу торжества, но при этом, впервые минуты, ее не узнали, ни дед, ни Максим. Это была совсем другая Саша – элегантная и очаровательная. Ее, всегда собранные волосы, были распущены, обрамленные косичкой в виде ободка, и спадали волнами на плечи. Светло-бежевый костюм подчеркивал ее фигуру и сам по себе был не последней моделью. Гостей собралось человек двадцать, кроме семьи. Семейные пары были коллегами и друзьями Прохорова. Молодежь собиралась чуть позже в клубе. «Высидев» контрольное время, Максим с сестрами отправились в клуб. Саша бывала в таких заведениях и раньше, но у себя в городе. Танцы и коктейли, громкий, иначе не услышишь, неторопливый разговор, и опять танцы. Максим весь вечер был внимательным и примерным кавалером. Ее хватило до полуночи с непривычки, а Яна была полна сил и энергии.

– Обещай мне вести себя прилично. Я не смогу тебя «пасти» всю ночь. К утру вернешься?

– Не беспокойся, Саша. Здесь все свои, в обиду не дадут. Ты возьми такси, а Максим тебя проводит. Пока, – сказала Яна, целуя сестру.

– Я ног не чувствую, – говорила Саша, садясь в такси. – Такое впечатление, что я совершила марш бросок с полной выкладкой. А еще, ваши коктейли разбудили во мне зверский аппетит.

– Поехали ко мне. Будет тебе поздний ужин. Отец, наверняка, давно спит в своей квартире, если, конечно, один, а я тебе составлю компанию. Обещаю не приставать. Если ты заметила, я весь вечер вел себя пристойно.

– У Александра Михайловича есть подруга? Я об этом даже не подумала, но у меня, некоторым образом, есть теперь квартира.

– Квартира есть. А есть ли в той квартире, что можно съесть? У отца недавно появилась женщина. Мне кажется, он женится. Яна школу закончит, поступит учиться, и отец почувствует себя чуть свободнее. Так едем или нет?

– Если обещаешь, поехали. Мне очень не хочется перед тобой демонстрировать приемы, отработанные годами, доставлять тебе физическую и моральную травму, – улыбнулась Саша. – Не будем заниматься членовредительством. Каким бы ты сильным не был, я тоже не из слабых. Не хочется, чтобы завтра мы с тобой оба были с синяками.

– Обойдемся без применения навыков и грубой силы. Будем жить дружно.

Ужин был легкий, но сытный, после него, хозяином был подан вкусный и ароматный кофе.

– Вызови, пожалуйста, мне такси, – попросила Саша, убирая посуду. – Поздно уже.

– Может, останешься? Чего ты боишься?

– Боюсь, что мне это понравиться. К тебе по предварительной записи приходят или спонтанно? Накладок не бывает? Я видела, как твои подружки на тебя смотрят. Каждая ждала приглашения от тебя, а ты ушел со мной. Почему? Захотелось перемен? – задавала она вопросы, провоцируя его. – Вернуться не хочешь?

– Что ты меня выставляешь через меру любвиобильным? – говорил он, обнимая ее за плечи.

– У тебя на лбу написано крупными буквами: «Кроме секса ничего не предлагать», – ответила она, освобождаясь из его рук. – Спасибо за ужин.

– Саш, не дури. Ночь на дворе, оставайся, – не унимался Макс. – Обещаю держать себя в рамках.

– Макс, а спать я буду в костюме? Какую ты мне выделишь спальню?

– Любую кровать выбирай. А взамен костюма, я выдам тебе свою самую большую футболку. Сейчас принесу, – говорил он, снимая с себя рубашку и бросая ее на диван. – Держи.