Чтение онлайн

– А где Паппино?

– Синьор Паппино в радиорубке. Пытается связаться с Землей.

Алешкин приподнялся и сел. Грудь немножко побаливала от удара взрывной волны, но двигаться он мог свободно.

– Как мы сюда попали?

– Вас принес ТУБ.

Алешкин непонимающе уставился на Моро.

– Что вы говорите! Он сумел вытащить нас из танкетки? Двоих?

– Нет, он притащил танкетку вместе с вами. О, на это стоило посмотреть!.. Тут у нас метеоритом заклинило перископ кругового обзора, и нам пришлось крутиться на гусеницах, мы же не знали, в какой стороне вас искать. И вдруг видим, на гребень кратера поднимается танкетка... А гусеницы у нее не двигаются. Мы с Паппино вначале ничего понять не могли, потом уже разглядели, что Под танкеткой шагают башмаки ТУБа. Он тащил танкетку на спине.

– Десять тонн...

– Ну, здесь около двух. .

– Да, я и забыл,- сказал Алешкин.- Но все равно много.

– Много. Но ТУБ тащил. Он уже поднялся на гребень и там упал. И больше не двигался. Вплотную к вам мы подъехать не могли, оставалось еще метров пятьдесят. К счастью, метеориты стали падать пореже, и мы вытащили вас обоих через верхний люк.

– А ТУБ?

– Он остался там. Лежит под танкеткой. Нам было не до него.

Алешкин тут же встал.

– . Вы куДа, Алешкин?.. Слушайте, это рискованно. Метеориты еще падают. .

– Нельзя же оставить его там.

– Что ему сделается, пусть полежит... Не глупите, Алешкин. Это не живое существо, вы понимаете. Это же машина. Такая же машина, как танкетка.

Алешкин молча смотрел на Моро. Потом взглянул на Мей. Она подозвала его кивком головы. Он подошел, наклонился, и Мей поцеловала его в щеку.

– А ну вас!
– сказал Моро.- Делайте как хотите,

Метеориты падали уже реже, значительно реже, то тут, то там вспыхивали одинокие султанчики.

Танкетка стояла среди каменных глыб на гребне кратера.

Из-под гусеницы торчала неестественно вывернутая подошва громадного ботинка.

Алешкин подергал за нее, заглянул под танкетку.

Там было тихо и темно.
– ТУБ!
– позвал он.- ТУБ!

Он выволок из багажника домкрат, подсунул его под гусеницу, поднял.

Вытащил ТУБА за ногу.

Его поцарапанный и закопченный панцирь был покрыт яркими пятнами от ударов метеоритов. Руки и ноги болтались во все стороны. Алешкин перевернул ТУБа на спину, пощелкал главным выключателем и понял, что случилось.

Когда ТУБ тащил на себе танкетку, от непосильной тяжести начало срабатывать защитное реле, выключая моторы. И опять, как когда-то на Венере, ТУБ прижал кнопку реле рукой.

Он продолжал нести танкетку, пока не подвернулась нога, и он упал; аварийное реле выключило уже все - и моторы, и киберлогику.

Алешкин достал отвертку, отвернул пластинку на реле и замкнул контакты.

ТУБ шевельнулся, поднял голову, Алешкин помог ему, и он сел. Движения его были неуклюжими. Он со скрипом повернулся к Длешкину и уставился на него объективами видеолокаторов, за которыми слабо светились голубые зрачки экранов. В шлемофоне Алешкина раздались редкие похрипывания, тогда он сильно постучал по панцирю кулаком - так стучат по приемнику,, когда в нем нарушится контакт.

– ...тяжело...- хрипнул ТУБ.- ...не мог...

Контакт опять прервался, и ТУБ опять замолчал.

Через круглые диафрагмы объективов Алешкин видел свое отражение на экранах видеолокаторов. Он не забывал, что перед ним не существо, ожидающее благодарности или сочувствия, а механизм, искусная конструкция из металлопластика и электродеталей - инженер-кибернетик Алешкин понимал это лучше, чемкто-нибудь другой.

– Ты молодчина, ТУБ!

И Алешкин ласково похлопал по панцирному плечу.- Вставай, пойдем ремонтироваться. Я налажу тебя, чего бы мне ни стоило, даже если для этого придется остаться на станции еще на один срок.

ТУБ поднялся, но тут же начал заваливаться набок.

Алешкин подставил ему плечо.

Так они пошли к станции.

Волоча негнущуюся ногу, ТУБ старался идти впереди, прикрывая Алешкина корпусом. Метеориты еще продолжали падать...